– Вот гады, – отряхиваясь от какого-то праха и гнилого мха, только и сказал Олег.
– Сергей, Сереженька, давай, милый, подожми! – кричала Юлька.
Ольга, наконец, очнулась и увидела, как Сергей пытается освободиться от лап дэдлиша, а маленькая, худенькая Юля изо всех сил помогает ему, вгрызаясь зубами в лиану.
– Отойди, Юлек, – деловито сказал Олег, отодвинув в сторону девчонку. Он почти без усилий разорвал лианы и оторвал ветки, высвобождая из плена друга, – Все! Готово!
Юля бросилась на шею ошалевшему Сергею:
– Сереженька, миленький! Я так испугалась!
Сережа обнял Юлю и погладил по голове:
– Все в порядке, я жив. А ты смелая!
Ольга и Олег почувствовали себя лишними в этой лирической сцене.
– Надо уходить, скоро они очнутся. В лесу темнота быстрее наступает, – поторопила друзей Ольга.
– Ты права, надо уходить. Я больше не хочу попадать в объятия этих монстров. Кстати, как их называть? – спросил Олег.
– Дэдлиши, бывшие аристократы вавилонские, – ответила Ольга.
– Да ладно?! – удивился Олег.
И Ольга рассказала Олегу все, что узнала о магах, о своем «походе в лес», и все, что произошло за время, пока ребята были в «объятиях» дэдлишей. Никому только Ольга не говорила, что видит «особые» знаки на стене дома Либуши и на груди у Гильша. Не рассказала она и об истории Либуши.
Олег, чтобы удобнее было слушать Ольгу и чтобы та не спотыкалась о камни и ветки, предложил ей руку. Ольга, немного покраснела, но от руки не отказалась. Крепко взявшись за руки, они быстрее пошли по сумеречному лесу, иногда оглядываясь на воркующих голубков Юлю и Сергея.
***
Баба Либуша с посохом в руках стояла у порога дома, с тревогой вглядываясь в сумрачный лес. Наконец, на опушке появились четверо подростков.
– Скорее в дом! – крикнула она ребятам, и те побежали к дому.
Либуша обняла каждого. Ольге, взяв за плечи и внимательно всматриваясь ей в глаза, сказала:
– Да, ты особенная… Я не ошиблась.
– Да ладно, бабушка, какая я особенная? Видели бы Вы, как я тормозила, покуда Юлька с больной рукой, но зато здоровыми зубами вгрызалась в дэдлишей!
Подумав о чем-то с секунду, оглянувшись на подругу, Ольга спросила:
– Юленька, а где твоя повязка на руку?
– Ой, потеряла! – удивленно посмотрела на свою руку. – А у меня ничего не болит! Вообще!
Юля стала быстро сгибать, разгибать руку.
– Баба Либуша! Вы волшебница! Ничего! – она отвернулась от ребят, задрала футболку: – И от царапин и следа не осталось! Чудеса!
– Все, все, быстро в дом! Идите, умывайтесь. Банька растоплена. Потом – праздничный ужин с черничными и брусничными пирогами.
– Ура! – радостно закричали подростки, как дети, расталкивая друг друга, ввалились в дом.
– А Вы? – спросила Ольга, выглянув из окна домика.
– Я защиту поставлю. Дэдлиши, обиженные, быстро приближаются. Иди, Оленька, иди.
Вскоре ребята, чистые, веселые, расселись вокруг стола, уставленного всевозможными яствами: дымилась вареная молодая картошечка, посыпанная укропчиком, блестели соленые белые грибочки. Огурчики, помидорчики, моченые яблочки. Зажаренная большая рыба в центре стола притягивала взгляд.
Ребята набросились на еду, как стая голодных волков.
– Я ничего вкуснее не ел! Никогда! Нигде! Теперь я понимаю, что такое настоящий вкус помидоров, огурцов и молока! – радовался сытый Олег.
– Угу, – только и смог промычать Сергей. Он завалился на лавку: – Я объелся. Чувствую себя как удав, проглотивший слона.
Девочки помогли бабе Либуше убрать посуду со стола, помыли ее в большой кадке и накрыли снова стол, чтобы попить чай с обещанными пирогами.
– А до пирогов это так, разминка была? – вздохнул Олег.
– А мне, хоть и некуда, но я все равно буду есть. Знаю – больше так нигде не накормят, – запихивая в рот большой кусок пирога, уговаривал себя Сергей.
После ужина ребята немного поболтали, делясь воспоминаниями о прошедшем дне, рассказали бабе Либуше о своих впечатлениях от дэдлишей и, наконец, сытые, довольные, завалились спать.