В комнату вошел папа:
– Люсенька, я сейчас вылетаю. Милая, все будет хорошо, я обещаю…
– Она умерла, – одними губами серого цвета произнесла Людмила Юрьевна.
– Люда! Что ты говоришь! Побойся Бога! – закричал отец.
– Она умерла и сейчас смотрит на нас. Она здесь…
Марь Санна, стоявшая у двери, зажала рот руками, чтобы не закричать, а потом стала быстро-быстро и часто креститься: «Свят, свят, свят».
Папа подошел к маме, сел рядом. Крепко обнял ее за плечи и тихо сказал:
– Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вернуть нашу дочь. А ты обязана сохранить нашего сына. Ты должна сохранить нашего сына! – твердо сказал отец, поцеловал маму и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.
Ольга хотела броситься к маме на шею, успокоить ее, сказать, что все в порядке.
«О каком сыне они говорят? Господи, у меня будет брат! Здорово! У меня будет брат!.. Но у него не будет сестры! Потому что я УМЕРЛА!»
До Ольги, наверное, только сейчас дошло, что она умерла.
Она хотела заорать, но ее крика никто не слышал. Она металась по комнате, по лагерю, вернулась к домику в долине. Увидела, что Либуша идет по воздуху над пропастью, а ребята, ее друзья, в ужасе бегают вокруг бездыханного тела, ее тела. Она попыталась вернуться в свое тело, но какая-то неведомая сила потянула ее вверх…
Неведомая сила тянула ее вверх с невероятной силой. Ее притягивал свет. Холодный, абсолютный свет… Еще чуть-чуть, и этот свет поглотит ее и сделает частью себя. Она просто-напросто сольется с этой могущей массой, и тогда все! Все кончится и не останется ничего: ни боли, ни радости, ни воспоминаний. НИЧЕГО! ПУСТОТА! МОЖНО НАЧИНАТЬ ВСЕ СНАЧАЛА!
– Не-е-ет! – закричала Ольга.
– Ты вернешься, – услышала она бесстрастный голос вокруг себя или в себе? – Ты вернешься, наполненная силой и знаниями… Но чтобы они не убили тебя, то тайна открываться в тебе будет только после того, как ты разрешишь себе быть мудрой и сильной. Ступай!
Ольга вдруг почувствовала: вокруг нее что-то изменилось. В кромешной темноте стали появляться какие-то образы, движение. Не видя ничего, она осознавала, что вся история цивилизации, все тайные знания и умения человечества, вся боль и радость всех живших и ныне живущих людей проходят через нее. Боль, паника, ужас, странные образы сводили с ума. Душа Ольги металась, не желая этого принимать.
– Не надо, пожалуйста! Не надо! Мне страшно, больно и одиноко! – умоляла она.
– Если ты откажешься, то тебе придется уйти в свет забвения. Ты все забудешь… Но тебя забудут ли? – продолжал холодный голос.
– Мои родители! Мой еще не рожденный брат! Мои друзья! – Ольга поняла, что вот он, настоящий ужас – горе родителей, вот он настоящий страх – страх за судьбу своих друзей. И осознание пришло к ней вместе с решимостью:
– Я готова принять все. Все, что мне уготовано, – смиренно произнесла она.
Ольга только наблюдала, как в нее заходят образы, чувства, эмоции. И больше ничего в ней не шевельнулось. Только одна мысль красной нитью проходила через весь этот ужас: «Мне надо вернуться! Я все пройду! Меня ждут!»
Опять поток подхватил ее и понес в неведомое. Ольга уже ничему не сопротивлялась.
«Пусть будет так, как должно быть. Я сделала все, что могла. Я боролась. Я верила», – думала Ольга, наблюдая за разноцветными потоками, несущими ее в никуда. Но вдруг показались знакомые образы: лица родителей, друзей. Вот она увидела долину, беленький домик, свое бездыханное тело, рыдающую Юлю, оцепеневших от ужаса парней…
Вместе с разноцветным, как радуга потоком, Ольга ворвалась в свое тело.
– С приземлением! – с первым вздохом вылетело из уст Ольги, но никто за Юлькиными рыданиями не расслышал, как показалось в первый момент Ольге, столь остроумный пассаж.
– Юля, я пить хочу, – еле слышно проговорила Ольга.
Юля продолжала рыдать. Ольга с трудом подняла руку и постучала по вздрагивающей спине подруги:
– Юля, пить дай.
Юлька перестала рыдать и очень, очень медленно стала разгибаться. Она с ужасом посмотрела на Ольгу.
– Юля, я сейчас умру от жажды! Дай пить!
– Оленька, милая! Она жива! Олег! Сергей! Она жива! – кричала, как сумасшедшая, Юлька.
Ребята бросились к Ольге, не веря своим глазам.
– Пить дайте, изверги! – мычала Ольга пересохшими губами.
Олег с Сергеем наперегонки, отталкивая друг друга, бросились в дом за водой. Первым выскочил Сережа, но, споткнувшись о порог, упал, чашка выпала из рук. Он выругался, потом испуганно посмотрел на Ольгу: