Нахмурившись, смотрю на себя в зеркало дверцы шкафа. Клетчатые пижамные штаны, голый торс. Как будто я, блин, ждал гостей, что за претензии.
Иду в душ и быстро смываю с себя остатки ночного кошмара. Когда возвращаюсь в спальню, Ксюха уже застелила небольшой матрас на полу и лежит там, уставившись в телефон.
Я говорю:
– Ложись на диван.
– Не, я тут.
Расплывшись в скабрезной ухмылке, я быстро укладываюсь рядом с ней:
– Как скажешь!
– Блин, Чига!
Я хохочу и залезаю к ней под одеяло, пока она пищит. Кричу:
– Это намек, Булка?! Попросила бы сразу!
– Псих ненормальный, – она смеется, заползая на мой диван.
– Сама такая. Вырубай давай свет.
Она шарит рукой по стене, нащупывая выключатель бра и щелкает им. Долго возится, удобно укладываясь. Я же застываю под своим одеялом. С одной стороны, очарованный тем, что девушка, которую я люблю, так близко. С другой стороны, парализованный опасением, что сон повторится. Долгие годы один и тот же.
Когда Ксю опускает ко мне руку, я вздрагиваю. Она успокаивающе гладит мое плечо и шепчет:
– Ш-ш-ш, это я, Саш. Все хорошо, засыпай.
Нащупывает мою ладонь и крепко ее сжимает. И в ту же секунду я засыпаю.
Глава 4
– Ксю, – слышу над ухом тихий, но настойчивый голос Сани.
Распахиваю глаза, пытаюсь подбить подушку так, чтобы голова была повыше. Чига устраивается на краю дивана и, оперевшись на руки, подается ближе ко мне. Свежий, волосы у висков чуть влажные, улыбается. Еще не успев толком проснуться, снова чувствую что-то странное. Какая-то щекотка в солнечном сплетении. Как будто маленькая рыбка плавает в желудке и задевает меня тонким невесомым хвостом.
– Доброе утро, – говорю охрипшим ото сна голосом.
Сажусь и подтягиваю к себе колени, верчу головой, осматриваясь. Небольшая Сашина комната еще в полумраке, а за окном видно тяжелое серое небо. Ноябрьские краски, обожаю!
Чига в широких черных джинсах, худи кофейного цвета. Получается, уже проснулся, сделал зарядку, умылся, оделся, а я даже не слышала. И про зарядку это даже не шутка, друг, хоть и с вредными привычками, но вообще топит за спорт.
– Доброе. Я тебя не будил, ты и так посреди ночи подорвалась ко мне. Я пойду вниз к тете Оле. Закроешь?
– Конечно.
Он кладет ключи на одеяло передо мной, целует меня в лоб.
Говорит:
– Там мамина запеканка на столе, поешь.
– Ладно, – киваю и смотрю, как он выходит.
Слышу, как обувается и шуршит курткой. Потом хлопает дверь, и все затихает. Я откидываюсь на подушку. Люблю бывать у Сани, тут всегда уютно и спокойно. Ну, последние два года, как умер его отец.
Не особенно задумываясь, что именно делаю, я слезаю вниз, на тонкий матрас, на котором спал Саня. Накрываюсь одеялом с головой и глубоко вдыхаю. Пахнет чистым бельем и Сашей. Рыбка внутри делает еще один круг, вильнув хвостом.
Я выбираюсь из постели и иду умываться. С собой я взяла только карандаш для глаз, так что залезаю в косметичку Веры, Сашкиной мамы. Так она просит называть ее, без отчества и всяких приставок, типа «тетя». Быстро крашусь, завтракаю, собираю постельное белье, убираю в шкаф. Помедлив, упираясь кончиками пальцев в полку, подаюсь вперед, касаюсь носом Сашиного одеяла, вдыхаю. Мне нравится.
Телефон коротко вибрирует, и я вздрагиваю. Делаю шаг назад, напуская на себя безразличный вид, будто кто-то может меня видеть.
Проверяю сообщения, там Чига пишет, что скоро закончит.
Я надеваю короткую расклешенную юбку с необработанным краем. Сверху объемный свитшот, который скрывает ее почти полностью. Пижаму оставляю у Сашки. Одеваюсь, старательно закрываю дверь на оба замка, дергаю ручку, чтобы проверить, и только тогда ухожу.
У отца Сани больше нет возможности приходить и выламывать дверь, и коллекторы тоже таскаться сюда перестали. Но и Чига, и Вера продолжают запираться на совесть, и я играю по их правилам.
Иду вдоль дома, чувствуя, как холодный воздух почти осязаемо хватает меня за колени. Ни за что не признаюсь, но Саня прав, для юбок уже слишком холодно. Ночью, видимо, шел снег, но недолго. Выглядит так, как будто опавшие листья чуть присыпали солью. Взглядом пробегаюсь по лавочкам у пруда, Чигарева не вижу, значит он еще в молочке. Огибаю дом, дохожу до небольшого крыльца. В кабине грузовика, надвинув шапку на глаза, дремлет водитель.
– Сашка! – слышу сварливый окрик. – А ну застегнись! – Тороплюсь, теть Оль, – кричит Чига, сбегая по ступеням в распахнутой куртке.
– Ты посмотри на него. Ксюша! А ну заставь его! Господь, и эта с голыми ногами!
Смеюсь, обернувшись на полную женщину в белом халате.