Затем просто поворачивается к друзьям, что-то говорит им тихо, и они вместе ржут. Неприятно, издевательски. Ему больше ничего не остается, это понятно, но ощущения все равно ниже среднего. Парни отходят, а мы с Чигой так и стоим. Я лопатками чувствую его напряженные мышцы.
Смотрю на Саню через плечо и говорю:
– Пойдем?
Губы его упрямо сжаты, брови сведены. Он моргает, тихо вдыхает и так же аккуратно выдыхает.
Отвечает мне едва слышно:
– Да.
Мы молча переодеваемся, а потом Саня идет в раздевалку, но только со своей курткой в руках. Я замираю, прижимая свой теплый бомбер к животу. Он так раньше не делал, и я догадываюсь, что либо он слишком сильно задумался, либо это показательное выступление.
Закусив губу, направляюсь в раздевалку сама, а потом догоняю Чигу уже у лестницы. Следую за ним почти вприпрыжку и только через два пролета решаюсь спросить:
– Я тебя обидела?
– Не говори ерунды.
Он ускоряет шаг, и мне снова приходится его догонять. Дергаю его за локоть:
– Да стой ты! Ну что я, не вижу? Что я не так сделала?
Саня останавливается, смотрит на меня сверху вниз, раздувая ноздри.
Говорит:
– Тебе он правда нравится?
Я буквально дар речи теряю от его вопроса. Смотрю в его карие глаза, отмечаю те места на радужке, где пробивается зеленый цвет. Грудная клетка каменеет. Саша часто ревнует, я это знаю. Но меня мучает ощущение, что, если я чуть больше скажу о своих эмоциях, то слишком далеко зайду. Кто в здравом уме шагнет на минное поле, стоя на лугу с цветами?
Я откашливаюсь и отвожу взгляд в сторону:
– Разве это важно?
– Да, Ксюш.
– Ну он симпатичный, – смотрю на друга с вызовом, – а что?
– Ничего.
– Сань, тебе новенькая кажется симпатичной, а мне Назаров. Что плохого-то?
– Плохого? Ничего, кроме самого Назарова.
– Да чего ты злишься?
– Ты не видишь, что он своим ртом несет про тебя? Нравится такое отношение? Проблем нет.
Он разворачивается и снова топит вперед по лестнице. Чуть замешкавшись, я опять бегу за ним. Но больше ничего не говорю. Просто иду рядом, пытаясь осознать, что за эмоции ворочаются за ребрами. Я привыкла, что внутри все обледенело. Почему теперь вдруг чувствую странное замешательство, мне неясно.
Когда заходим в кабинет английского, новенькая цыганка уже сидит на своем месте. Я уже почти забыла про нее, но вот. Сидит, черные волосы с одного плеча на другое перекладывает.
Когда присаживаюсь на стул и бросаю взгляд на Чигу, вижу, что он достает из рюкзака учебник, который мы заказывали вместе, и отдает его Вишняковой.
Говорит:
– Держи.
– О, спасибо, Саш, выручил! – Она убирает прядь волос за ухо и кокетливо улыбается.
Меня натуральным образом передергивает. Цирк какой-то. Они, значит, общались? Договорились о том, что он принесет книгу, как минимум. Я демонстративно отворачиваюсь к окну.
– Да не за что, – говорит Чига.
– Приходи в гости, угощу пирогом, мама приготовила. В благодарность.
Чувствую, как уголок губ приподнимается в неприятной усмешке. В благодарность! Нормально? За учебник у нас теперь благодарить надо.
– Ладно, звучит прикольно. Когда?
– Сегодня после уроков, – весело говорит Вишнякова, – ну, если твоя боевая подружка не будет против.
Я поворачиваюсь и подпираю подбородок ладонью. Смотрю на Чигарева, потом на новенькую. Говорю с улыбкой:
– Да мне вообще до одного места.
– Класс! Тогда предупрежу братьев, чтобы оставили тебе кусочек, – говорит Лиза.
Я, не сдержавшись, насмешливо бормочу:
– Кусочек, – а потом добавляю нецензурную рифму.
Ребра непривычно ломит. Как будто кто-то уселся сверху и давит всем весом. Раздраженно растираю грудную клетку ладонью и снова отворачиваюсь. Пусть идут к черту все! Саня, главное, психанул из-за Макса, а сам?..
Телефон вибрирует, и я радостно хватаюсь за возможность отвлечься. Открываю сообщения от Антона, там фото домашнего торта, и еще селфи с бабушкой. Тошка улыбается, а она едва приподнимает уголки губ наверх. Неплохая женщина, конечно, только старенькая очень. Мне кажется, ей тяжело с Антоном. У его отца хватило благородства забрать сына себе, но жить он с ним то ли не захотел, то ли не смог, и сплавил своей маме. Брат точно живет в лучших условиях, чем я, но это все равно не его дом, я уверена. Дом мы с ним создадим сами, надо только немного потерпеть.
Отправляю в ответ радостные смайлики и еще пару раз пролистываю фотки, отгородившись от Чиги плечом.
Потом покажу, когда помиримся. Мы ведь помиримся? Бросаю взгляд на Вишнякову, которая обернулась к нашей парте и что-то показывает Сане в своем смартфоне. Блин, как же раздражает! Зачем лезет?!