– Ты – нет.
Саня хмыкает:
– Ну я сейчас просто сикну в штаны от счастья!
Я сжимаю губы, стараясь скрыть улыбку.
Говорю примирительно:
– Одевайся давай. И потеплее. Видишь, я сегодня в джинсах и в теплой куртке.
Саня уходит в комнату за вещами и оттуда кричит мне:
– И в моем белом худи, да, я прекрасно вижу! И если это намек на то, чтобы я надел такую же куртку…
Я снова сажусь на пол, подгребая к себе рюкзак. Зажимаю в пальцах замочек молнии и надавливаю на палец так, чтобы остался след.
Почти шепчу себе под нос:
– Да, очень хочется, чтобы твои подружки это увидели…
– Что?
Чига кидает свой рюкзак рядом с моим и достает свою парку из шкафа.
Я говорю:
– Ничего. Так, значит, Катя придет?
– Да, и Лиза тоже. Смольников зовет всех, как будто ты не знаешь.
– А Максим? – спрашиваю зачем-то с вызовом.
Чига глубоко вдыхает и смотрит в сторону.
Потом улыбается:
– Тебе виднее. Ты же с ним целовалась.
.. / – .-.-…– .. –. /..– .-. – /… – … /..– … -.-.. -.-. – – ..-… -.-
Когда заходим в школу, первое, что я слышу, это голос Назарова:
– Войнова!
Он стоит, как всегда, со своими друзьями, жестом показывает мне, чтобы я остановилась. Я мешкаю. Замираю посреди холла, оглядываюсь на Чигу. Друг смотрит на меня хмуро, сжав зубы. Когда я оборачиваюсь обратно, Макс уже подходит, уверенно кладет руку мне на поясницу и притягивает к себе. Когда он тянется к моим губам, еле успеваю увернуться, и поцелуй приходится только в их уголок. Я упираюсь ладонями ему в грудь, говорю:
– Обалдел?
– А что такое? – спрашивает, кажется, искренне не понимая, в чем дело.
Я и сама не до конца понимаю. Но почти уверена, что целоваться с ним сейчас не хочу.
– Ксю! – окликает меня Саня.
Чувствую себя глупой мухой, которая угодила в паутину. Пытаюсь трепыхаться, но Макс держит крепко. Смотрит на меня светло-серыми глазами, повторяет:
– Что не так?
– Отпусти, Макс.
– Ты передумала?
– Да мы ни о чем не договаривались.
Сначала лицо его становится жестким, и я даже через Санину толстовку чувствую, как его пальцы сильнее впиваются в мою талию.
Он говорит:
– Меня динамить не надо, Войнова. Особенно перед пацанами.
Саня в это время подходит и берет Макса за плечо. Цедит ему:
– Руки убрал.
– О, телохранитель подтянулся. Отвали, дай поговорить с девушкой.
– Булка, – чуть склонив голову, Чига внимательно смотрит на меня, – все в порядке? Мне уйти?
– Нет, – выпаливаю тут же.
Чувствую, как Макс ослабляет хватку, и выворачиваюсь из его рук. Делаю шаг назад, тяну Саню за рукав, говорю:
– Чига, идем.
Перевожу взгляд на Назара, вижу, как агрессия на его лице сменяется на широкую обаятельную улыбку.
Он говорит:
– Хочешь, чтобы побегал? Я побегаю.
Ничего не отвечаю, продолжаю тянуть друга за собой и наконец добиваюсь того, что он поддается.
А Назаров кричит нам вслед:
– Только недолго, Войнова, учти!
Мы с Саней раздеваемся, он молча забирает у меня парку, идет в гардероб. Я, ощущая иррациональное чувство стыда, тащусь за ним.
Бормочу:
– Я не просила вообще-то. Ты его чуть не ударил.
– Ты его отталкивала. Я не дурак и не слепой. Меньше всего вы были похожи на влюбленную парочку.
– Да мы только раз поцеловались.
– О да, напоминай почаще.
Захожу за ним в узкое длинное помещение, следую, как привязанная, пока Саня идет вдоль рядов чужих курток, выискивая свободные крючки.
Говорю:
– Я же сказала, я сама еще не разобралась. Просто была не готова к тому, что он и сейчас захочет меня поцеловать…
– Ксю! – перебивает друг. – Давай ты найдешь себе подружку и с ней будешь обсуждать своих парней.
– Тебе неприятно?
Он наконец вешает наши парки и оборачивается ко мне. На лбу снова выступает вена. В полумраке гардероба не вижу зеленых вкраплений на его карей радужке, и глаза в целом кажутся темнее, чем обычно.
Мне вдруг снова хочется его коснуться, и я делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Маленькая рыбка в солнечном сплетении снова касается меня изнутри своим призрачным хвостом.
– Мне неприятно, – отвечает Саня.
Голос все такой же низкий, интонация привычно ленивая. Но он все равно звучит как-то по-новому. Сердце бьется часто-часто, а во рту скапливается слюна. Я сжимаю кулаки и чувствую, как ногти впиваются в ладони.
Спрашиваю:
– Почему?
Саша сглатывает, я вижу, как движется его кадык. Смотрит мне в глаза, и все вокруг как будто чуть плывет. То ли голова кружится, то ли мы на карусели.
Он поднимает руку и прикладывает ладонь к моей щеке. Большим пальцем проводит по моим губам, заставляя их распахнуться. Я судорожно вдыхаю.