Указательным пальцем я нервно царапаю фалангу большого. Может быть, не нужно было взрослеть? Когда нам было по десять, меня не волновали ни девчонки Саши, ни его прикосновения. Мы просто бегали по двору со сбитыми коленками и всегда были вместе. Тогда казалось, что это навсегда.
Я захожу в женскую раздевалку у спортивного зала. Там пусто, женской сборной по баскетболу у нас нет, тренируются только пацаны. Скидываю рюкзак на скамейку, подхожу к зеркалу. Взбиваю волосы у корней, перекладываю то на одну сторону, то на другую. Розовый цвет уже не такой яркий, краска смывается катастрофически быстро. Изучаю свое лицо. Всегда казалась себе слишком курносой. И веснушки эти еще…Зимой хоть не так заметны, почти получается перекрыть их тональником.
Дверь за моей спиной открывается. Погруженная в себя, я едва заметно вздрагиваю и вижу в отражении зеркала блондинистые кудряшки. Катюша, чтоб ее.
Поворачиваюсь и смотрю на Белкину с каменным лицом.
– Ой, Ксюша! – щебечет она. – А ты чего тут?
Устало и протяжно вздыхаю. Ну вот что ей ответить? Что ее потуги меня задеть – вызывают только тупое раздражение? Нашлась интриганка.
Складываю руки на груди и сообщаю:
– Пришла на тренировку к Чиге. А ты?
– И я тоже! У меня дополнительный по английскому сегодня, нужно час где-то переждать. Меня Саша как-то звал прийти. А у меня столько занятий, вот я первый раз и…
– Много информации, – перебиваю совсем не вежливо.
Сильно сомневаюсь, что Чигарев ее звал. А даже если так, ничего серьезного у них все равно не будет. Но, вопреки доводам разума, раздражение все равно зарождается где-то в груди, заставляя меня беспокойно обкусывать губы.
– Ой, я снова болтаю, да? – Катя звонко хихикает. – Со мной бывает, не обращай внимания! В пятницу идешь к Паше?
Передернув плечами, я снова глубоко вздыхаю. Ненавижу тупых.
Спрашиваю:
– А тебе надо, чтобы пошла или чтобы нет?
Катюша мой сарказм игнорирует, трещит, накручивая светлую прядь на палец:
– Конечно, приходи! Будет круто, у Смольникова всегда тусовки огонек!
– Я тоже там была, Кать. Память отшибло?
– Ой, реально… Блин, я че-то поплыла. Мы просто с Чигой, – она понижает голос, скатываясь на томный тембр, который ей совсем не идет, – ну, ты помнишь? Ты не обидишься, если он в этот раз тоже уделит мне немного времени?
По ощущениям, у меня между ушей фейерверки взрываются. Знаете, вот эти, которые со свистом долго летят наверх, а потом коротко бабахают. Чувствую, как моя верхняя губа агрессивно дергается. Я почти готова протянуть руку и вцепиться пальцами в ее белые кудряшки. Но тут дверь раздевалки распахивается, и к нам влетает Вишнякова.
Она сразу устремляется к Катюше и хватает ее за локоть. Говорит:
– Ты Катя?
– Да…
– Тебя классная ищет, там что-то с документами! Тебе справка нужна была?
– Ой, – Катюша выдает свое любимое раздражающее междометие, – да…
Цыганка тем временем тащит ее за локоть к выходу:
– Беги скорее, сказали прям срочно!
– Да? А как же?.. – Катя растерянно оглядывается, сбитая с толку напором Вишняковой.
Я наблюдаю эту миниатюру с едва сдерживаемым смехом.
– Так же! – отрезает Лиза, впечатывая в белокурого ангела ее же портфель.
Потом выставляет ее за порог и захлопывает дверь. Показательно отряхивает руки и улыбается мне.
Секунду мы смотрим друг на друга, а потом начинаем смеяться. Господи, ну что за девчонка! Я закрываю лицо ладонями, вспоминая обескураженное лицо Катюши, и то, как Лиза волокла ее к выходу.
– Новенькая, ты совсем без башни? – спрашиваю сквозь смех.
– Да чего, блин? Она даже меня уже выбесила. Как ты-то терпишь?
– Как ты вообще здесь оказалась? И про справку откуда узнала?
Она отмахивается:
– Неважно. Что-то подслушала, а что-то… подслушала. Ну, ладно, тогда пока?
Я замираю. Мучительно долго размышляю, а потом, неловко переминаясь, делаю жест в сторону спортивного зала:
– Может, посидишь со мной?
– Ну, можно.
Я подхватываю свой рюкзак и выхожу в зал. Почему-то нервничаю. Зачем сама ее позвала? Чтобы они с Саней быстрее замутили?
Как обычно, беру длинную скамейку за край и тащу ее в угол. Вишнякова тут же оказывается рядом со мной и тоже хватается за деревянный край, помогая мне.
Говорит:
– Я же сказала, не придумывай.
Мы садимся с ней рядом, и я, нахмурившись, смотрю себе под ноги.
Спрашиваю:
– А ты…ну, извини, если это бестактно, но ты гадалка, что ли?