– Я тебя напугал?
– Нет. Я не знаю.
– Хочешь вернуться к Паше?
Поспешно отвечаю:
– Нет!
– Ну вот, – он сжимает мои запястья, – и я тоже. Просто побудем вместе, хорошо?
Киваю. А когда он собирается снова двинуться вверх, удерживаю за руку.
Спрашиваю:
– Ты пьян?
Саша хмурится. Морщится неприязненно, а потом пытается улыбнуться.
Говорит:
– Немного. Но я в себе. Посмотри на меня. Ксюш, посмотри, пожалуйста.
Послушно смотрю ему в глаза. Лампочка на этаже не горит, свет пробивается только с площадки выше. В полумраке вижу, что взгляд у него ясный, но необычный. Счастливый? От этой мысли внезапно тянет рассмеяться.
Говорю просто:
– Хорошо.
– Честно, мне хотелось бы быть совсем трезвым сейчас.
– Все в порядке, Саш.
И я сама тянусь к нему, чтобы неловко ткнуться своими губами в его. Он с готовностью перехватывает поцелуй. Потом ведет меня вверх по лестнице, у дверей квартиры отпускает, чтобы отпереть замки, и я ощущаю странную пустоту. Хочется к нему прижаться, чтобы снова почувствовать тепло. Но я этот порыв торможу. Я вообще ощущаю себя какой-то заторможенной.
Но когда Чигарев за руку заводит меня через порог и захлопывает дверь, все меняется. Сердце разгоняется за секунду, запуская бешеный ток крови по всему телу. Саша, не включая свет, стягивает с меня куртку прямо на пол. Сам скидывает парку и обнимает меня за талию. Я дрожать начинаю, но и он, кажется, тоже. Склонившись, целует меня в щеку. Потом носом ведет по моей коже до виска, шумно вдыхает.
Шепчет:
– Ксюш… Прости меня. Прости, но я люблю тебя.
Приоткрыв губы, задыхаюсь. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, как будто с высоты на спину упала, и легкие намертво сдавило. Слепо таращусь в темноту, едва угадывая черты его лица.
Я думала, что мы лучшие друзья. С первого класса вместе. Доверяли друг другу во всем, всегда были рядом, шутки эти бесконечные, у Чиги девчонок целый воз. Как я должна была догадаться?!
А он меня любит? Когда? В смысле, с каких пор? Недавно?
Чигарев подталкивает меня к стене так, что я упираюсь в нее спиной. Наконец мне удается вдохнуть, судорожно, со всхлипом.
Бормочу:
– Что? Как?
– Прости, Ксюш.
– Саша… – начинаю говорить, но он закрывает мне рот поцелуем.
Я закидываю руки ему на шею и отвечаю так отчаянно, как только могу. Я не дура, эти эмоции от его прикосновений, их же ни с чем не перепутать. Разве можно игнорировать то, как душа из тела отлетает, когда Саша меня целует?
Он прижимается теснее, одной рукой скользит под джемпер, касается голой кожи, и я снова задыхаюсь. Никогда такого не было! Только час назад Макс трогал меня, и я не чувствовала ничего. Абсолютно. Только полное отупение и желание, чтобы это скорее кончилось. Сейчас же все иначе. Просто с ума схожу.
– Саша, – выдыхаю жалобно.
– Что? – он отстраняется, тяжело дыша. – Все хорошо?
Я киваю несколько раз подряд, и Чигарев упирается своим лбом в мой. Даже в темноте вижу, как зажмуривается.
Говорит:
– Извини.
– Перестань извиняться.
– Хочешь что-нибудь? Вода, чай? Поесть?
– Нет.
Он вздыхает. Обеими ладонями обнимает мое лицо.
Шепчет:
– Ксюша…скажи, что хочешь?
Я отвечаю, не думая, как будто эти слова затаились где-то втайне от меня самой и ждали удобного случая:
– Сейчас? Быть с тобой.
Саша рывком прижимает меня к себе. Крепко обнимает.
Говорит:
– Не отпущу тебя. Никогда больше не отпущу. Поняла?
Я киваю, сгребая в кулаки футболку на его спине. Сейчас и не хочется. Через какое-то время я чувствую, как Чига как-то неуловимо напрягается. Наверное, по тому, как меняется его дыхание, и как деревенеют все мышцы в его теле. Прижимаясь щекой к груди Сани, смиренно жду, когда он заговорит.
И он спрашивает:
– Ответишь мне что-нибудь?
– Я… можно потом? Я не ожидала, Саш.
В глубине души я понимаю, что, возможно, поступаю нечестно. Но я действительно растеряна, и он позволяет мне эту слабость. Чигарев всегда заботился обо мне больше, чем о себе.
Он говорит мягко:
– Конечно. Как скажешь.
Потом целует в макушку и отпускает, сделав шаг назад. Трет лицо ладонями, шумно вздыхает, подбирает наши куртки и вешает в шкаф. Все делает в темноте, но без единого неловкого движения.
Потом говорит:
– Я покурю, ладно? Подождешь в комнате?
– Ладно. Принеси все-таки воды, пожалуйста, – прошу я и направляюсь в его спальню.
Я тоже слишком хорошо знаю эту квартиру, чтобы где-то споткнуться. В комнате подхожу к окну и смотрю на снегопад, который до сих пор не остановился. Слушаю, как Саша открывает на кухне окно. Вообще-то он редко дымит дома, завтра Вера наверняка напихает ему за прокуренные занавески.