Я произношу мягко:
– Даже без цветов я всегда знала, что ты внимателен ко мне. Это совсем неважно.
– Но тебе понравилось, когда Назар подарил розу?
– А, – внезапно понимаю, – в этом все дело?
– В чем? – спрашивает напряженным тоном.
Я устало морщусь, ощущая, что все тяжелеет. Воздух, наши слова, я сама. Но впервые задумываюсь о том, что Саша ревновал меня не как друг. И как, наверное, ему было тяжело. Следом вспоминаю о том, что сама испытывала, когда Катюша целовала его на моих глазах.
– В ревности, – говорю, почему-то улыбаясь.
– Тебе весело?
– Если честно, да. Сама не пойму, почему. Наверное, ситуация такая, что тут либо рыдать, либо смеяться.
Чига хмыкает.
Мы замолкаем и снова изучаем здание хлебозавода. Оттуда тянет обреченностью, тихим отчаянием и какой-то загадкой. На контрасте я ярче ощущаю то, что от нас с Сашей, напротив, исходит аура какой-то светлой надежды.
– А ты ревновала? – спрашивает он.
Соглашаюсь достаточно легко. Просто пожимаю плечами и говорю:
– Наверное.
– Наверное?
– Хорошо, – сдаюсь, выдыхая, – ревновала.
– Как друга?
– Саш.
– Не готова? – он поджимает губы. – Ладно. Домой?
– Давай обойдем район вот так, вдоль дорог. И потом домой.
Чигарев кивает, и мы снова молча идем гулять. Поначалу я просто бездумно глазею на белоснежные сугробы, на то, как они переливаются в свете фонарей. Вяло провожаю взглядом редкие машины. А потом вдруг задаюсь вопросом – я веду себя нечестно? Четкого ответа в голове нет. Но судя по тому, как протестующе сжимается моя грудная клетка – да. Я веду себя недостаточно искренно.
Тогда, поддавшись короткому, как импульс, порыву, я беру Сашу за кончики пальцев. Он только что вытащил руку из кармана и, кажется, не ожидал такого хода. Склонив голову, внимательно смотрит на меня, и я заставляю себя ответить. Наши глаза встречаются всего на секунду, но меня прошивает током с головы до ног.
Так не бывает. На ровном месте таких реакций просто не может быть. Я чувствую, как Чига поудобнее перехватывает мою ладонь и крепко ее сжимает.
Спрашиваю:
– А если мы расстанемся?
– Булка… – сдавленным голосом отзывается он, – сожалею, но мы не расстанемся.
– А если?
– Такого не будет.
– Все может быть, – упорствую я.
– Хорошо, – он сдается, – тогда мы все равно останемся друзьями.
Не выдержав, я громко смеюсь:
– Какое наглое вранье!
– Ксюх, я не понимаю, ты чего от меня хочешь?
Мой смех резко обрывается. Я смотрю на Сашин профиль. Прямой нос, губы, обычно изящно очерченные, сейчас поджаты. Красивый, сосредоточенный, напряженный.
Я уязвленно произношу:
– Извини. Я не знаю.
– Когда узнаешь?
Вопрос ставит в тупик. Разве можно так заранее понять, когда я смогу разобраться в своих чувствах?
Не получив ответа, Саша давит:
– Может, на следующей вписке с Катей?
Не успев отследить эмоцию, я дергаюсь. Он чувствует это и смеется, негромко, но очень искренне. Сжимает мою ладонь и говорит:
– Я не железный, Ксю.
Чигарев произносит это таким тоном, что мне тут же хочется его поцеловать, настолько отчаянно и вместе с тем притягательно это звучит.
Но я просто молча киваю, и дальше между нами снова воцаряется тишина.
Глава 14
Когда мы заходим домой, Саша с порога кричит в квартиру:
– Мам, я с Ксюхой!
Вера выходит из своей комнаты в спортивном костюме, волосы собраны наверх, небрежно, но как-то по-домашнему. Я всегда считала, что Сашина мама очень красивая, и мне кажется, Чига похож на нее, не на отца. По крайней мере эти изогнутые губы – точно как у нее.
Она говорит с улыбкой:
– Привет, дорогие! Я пасту сделала, будете есть?
Я смущенно киваю, а потом зачем-то еще два раза. С ней мне теперь тоже как будто не так комфортно, как раньше.
Саша спрашивает:
– Можно Ксю останется у нас?
Вера быстро пробегается взглядом по нашим лицам, вижу, как сразу оценивает и написанные на них эмоции, и, вероятно, мои опухшие веки.
Она говорит:
– Конечно. Мне нужно поговорить с твоей мамой, Ксюш?
Не выдержав, фыркаю от смеха. Вера, конечно, все знает про мою семью. Сомневаюсь, что Саня сдал ей подробности, но с самого начала она была в курсе ситуации. И все равно каждый раз спрашивает, нужно ли ей поговорить с мамой, потому что, видимо, Вере кажется это правильным. Как будто моей маме есть дело до того, где я ночую.