Вкладываю свою ладонь в его и, глядя в глаза, улыбаюсь. О нас все равно узнают. Начать с баскетбольной команды – самый щадящий вариант.
Когда выходим, мы удостаиваемся парочки пошлых шуток и нескольких добродушных смешков.
Саша хмуро одергивает их:
– Пацаны!
Сказанное его низким голосом, это слово приобретает особенный вес.
Поэтому, скользнув взглядом по нашим переплетенным пальцам, даже Вовчик ворчит:
– Ксюха, будешь мне игрока отвлекать, выгоню в коридор. Там будешь фенечки свои плести.
– Ревнуешь? – уточняю весело.
Молодой тренер оттаивает быстро. Хмыкает и отвечает:
– Тебя? Нет. Ты же не злобная коротышка с книгой.
Удивленно округлив глаза, я направляюсь в свой привычный угол. На ходу ловлю взгляд Лизы, который она вроде как неохотно отрывает от книги. Сначала нацеливается на меня, чуть позволяя уголкам губ дернуться наверх. А потом путешествует к Вовчику.
– Знаешь, как мой дед говорил? – интересуется Вишнякова ровно. – Ростом невеличка, да умом с лошадь.
Хрюкнув от смеха в ладонь, я еле дышу. Давлюсь собственным весельем, представляя, как за моей спиной краснеет Вовчик.
Пока не слышу от него:
– Ну ты скорее пони, малая. Ума у них столько же? Или чуть поменьше?
Тут уже я хохочу открыто. Слышу, как вся баскетбольная команда делает то же самое. Шикарная была бы парочка, конечно. И, хоть я уверена, что оба просто переводят фокус внимания с нас с Сашей, химия между ними чувствуется.
–. – / – . – .. -.– /.. -…– /..-. -… – .. /.-. – -.-. –
Домой, уже спустя несколько часов, я захожу такая счастливая, какой не чувствовала себя очень давно. Губы горят от поцелуев, кожа пахнет Сашей. Мы простояли у подъезда целую вечность прежде, чем смогли попрощаться. Он уговаривал пойти к нему, но я отказалась. Во-первых, это уже действительно неловко. И так слишком часто у него остаюсь. А, во-вторых, теперь уже немного страшно. Мы не просто начали встречаться и теперь понемногу узнаем друг друга. Мы с Чигой давно уже очень близки. И этот устный договор об отношениях как будто сломал плотину, которая сдерживала наши чувства. Как оказалось, не только его, а еще и мои. Боюсь, что этот бурный поток может снести нас обоих, не оставив и крупицы здравого смысла. Кажется, я к этому не готова.
Закрываю за собой дверь, привалившись к ней спиной. Улыбаюсь в темноту коридора всего несколько секунд.
– Явилась дочь твоя, – громко оповещает с кухни Леха-звездочет.
Закатив глаза, даю себе немного времени, чтобы сконцентрироваться. Мысленно перебираю все свои эмоции. Хорошие я бережно складываю в уголок сознания, чтобы вернуться к ним позже. Оставляю только негативные, которые обычно придают мне сил.
Разуваюсь, бросая исподлобья взгляд в сторону ненавистного голоса. Вижу стол, заставленный бутылками и закусками. В воздухе висит сигаретный дым.
Я сжимаю зубы в стремлении сдержать череду матерных слов. Господи, спасибо, что отцу Антона хватило ума забрать сына. Пусть он растет с древней бабушкой, но только не здесь.
– Ксюш, зайдешь к нам? – весело кричит мама.
Вешаю куртку и оглаживаю ладонями рукава. Красивая парка. Такая же, как у Чиги. Кажется, я уже по нему скучаю. Наверное, стоило просто пойти к нему?
Я направляюсь на кухню и в дверях резко спрашиваю:
– Что?
– Как дела? – улыбается мама.
На ней сегодня домашнее платье, которое задралось от того, что ноги она положила на соседний стул. Белые волосы снова собраны в два пучка. Судя по знакомому расфокусированному взгляду и количеству бутылок на столе, которое я на опыте оцениваю крайне быстро, им тут очень весело. Всем, кроме моего будущего братика. Или сестрички, чтоб ее.
До боли закусываю нижнюю губу, пристально глядя на мамин живот. Беги, малыш, пока еще не поздно. Выбери себе других родителей. Пожалуйста.
– Ксю-ю-юш? – протягивает мама, приглаживая волосы.
Я наконец смотрю ей в глаза:
– Все хорошо.
– Посидишь с нами? – Леша отодвигает стул рядом с собой.
Скрипнув зубами, качаю головой. На мне сегодня широкие джинсы, майка и толстовка на молнии, но он все равно задерживается маслянистым взглядом на всех открытых участках моего тела. Как можно умудриться так испачкать одними лишь только глазами?
– Нет. Мам, тебе же нельзя пить.
– Не читай нотации, я все знаю. Срок маленький, это никак не навредит.
– Думаешь? – спрашиваю ядовито.
– Я не думаю, я знаю.
– Тебе, может, статьи тогда скинуть почитать? А то слишком уверенно фигню несешь.
– Если мне понадобится твое мнение, я спрошу. Знаешь, сколько я детей вырастила?