На самом деле все эти наблюдения – от начала до конца Сашины. Мне бы дела не было до чужих окон, если бы он об этом не сказал.
Но сегодня они действительно выглядят иначе, это даже я замечаю.
Я поворачиваюсь к Чиге и встаю на носочки, тянусь к его губам. Грубая подошва моих ботинок позволяет вырасти.
Когда он отвечает, я улыбаюсь. А потом говорю прямо ему в рот:
– Я люблю тебя.
Саша отстраняется, смотрит на меня внимательно. Вижу, что хочет вытрясти из меня подтверждение, но сдерживается. Такая выдержка умиляет.
– Хотела сказать это лично, не в сообщении.
– Теперь без «кажется»?
– Ты издеваешься?
– Да, – смеется Чигарев и крепко сжимает меня в объятиях.
Наслаждаясь ощущением полной безопасности и счастья, я чувствую, что рядом с ним мое место. Не знаю, может быть, не навсегда. Но сейчас – точно.
–– .. -. – / – .-. – .-.. -. -.-.– /.-. – -.-.. – / – .. -..– . -.-.-
– Сань, – спрашиваю, когда мы уже подходим к школе, – а о чем Вовчик говорил? Что ты деньги можешь выиграть?
Мы держимся за руки, и я чувствую, как он чуть сильнее сжимает мою ладонь.
Смеется как-то отстраненно:
– Да это глупость какая-то.
– И все же?
– Он заставил меня заявку подать. – Чига замолкает, а потом поспешно исправляется: – То есть предложил. Короче, какой-то проект в интернете, про баскет. Сейчас делают данк контест. У Вовчика где-то там друг работает, и, вроде как, я могу им подойти.
– Почему не рассказал? – спрашиваю мягко.
– Не думал, что это важно. Они еще даже не ответили.
– Саш, мне важно все про тебя.
Чигарев бросает на меня задумчивый взгляд. Закусывает губу и сосредоточенно смотрит перед собой. Я замолкаю. С досадой отмечаю, что он немного закрылся. И пока до конца не понимаю, почему.
У ворот перед школой я торможу его, тяну за руку на себя.
– Сань, – прошу тихо, – посмотри на меня. Давай как раньше?
Хитро прищурившись, он уточняет:
– Без поцелуев?
– Нет, – смеюсь, – с этим все окей.
– Просто окей?
Закатив глаза, я иронично перечисляю:
– Прекрасно, удивительно, потрясающе, очень горячо!
На последнем определении сбиваюсь и выдаю его очень искренне, глядя Чигареву в глаза. Смутившись, тут же отвожу взгляд. Черт, все еще немного сложно дается это сближение.
Когда снова смотрю на Саню, на его лице широкая ухмылка. Настолько хулиганская, что я сквозь землю провалиться готова.
Наклонившись ко мне, он шепчет на ухо:
– Смотри не сгори, Войнова.
От души ударяю его кулаком в плечо и очень надеюсь, что ему было хоть немного неприятно. Но, учитывая то, что на нем зимняя куртка и худи, а сам Саша крепкий и мускулистый, шансов на это мало.
Старательно отыгрывая возмущение, говорю:
– Чига! Ты, конечно, всю жизнь меня смущаешь, но сейчас это реально… сложно. И не надо переводить тему!
Чигарев хмыкает и продолжает ухмыляться, уже закусив губу. Мне самой тяжело оставаться серьезной, потому что, несмотря на неловкость, мне все же нравится эта игра. Но я всеми силами стараюсь вернуться к той мысли, которая казалась мне важной еще минуту назад.
Шумно выдыхаю и повторяю занудным тоном:
– Давай как раньше, Саш. То есть искренне и с доверием. Мы ведь все друг другу рассказывали. Я хочу и дальше так. Почему, если люди начинают целоваться, они перестают быть честными?
В секунду он становится серьезным. Его прямые брови дергаются навстречу друг другу, а под кожей выступают желваки.
Отвечает:
– Я тебя понял, Ксюш. Давай, как раньше. Может быть, ты тогда и начнешь?
Мимо пробегают пятиклассники, чуть задевая меня рюкзаками, и я отрешенно смотрю им вслед. Кажется, это те самые мальчишки, которые совсем недавно ворвались в раздевалку, когда мы с Саней чуть не поцеловались. Странно, потому что ощущения такие, будто это было в прошлой жизни.
Ладно, один – один. Раз прошу честности, значит в первую очередь должна сама ее демонстрировать.
Решившись, говорю:
– Я маме все рассказала. Ну, что Лешка-звездочет ко мне клеится. Она меня ударила и ответила, что свадьбе быть, а если мне что-то не нравится, я могу проваливать.
Почти сразу же жалею о сказанном, потому что Чига превращается в каменное изваяние. Угадайте, что единственное в его организме сигнализирует о том, что он живой человек? Конечно же, вена на лбу. Она всегда меня пугала.
Протягивая руку, я аккуратно глажу Саню кончиками пальцев по щеке.
Заверяю с улыбкой:
– Все в порядке. Не в первый же раз. Она часто неприятные вещи говорит.
– Он тебя трогал?