– Саш…
Чигарев хватает меня за плечи и слегка встряхивает, жестко повторяя:
– Он тебя трогал?
– Он постоянно меня трогает, Саш. – Я скидываю его руки и смотрю, нахмурившись. – Как будто это новость! Вот в таком говне я живу, вот так сюрприз!
– Постоянно? – уточняет он тихо, а в глазах такая мгла разливается, что кровь стынет.
Перевожу дыхание и силюсь вернуть спокойный тон:
– Хорошо, мы оба знаем, что тебе это не нравится. И я, скажем, тоже не в восторге. Мы пока просто можем попытаться придумать, что с этим делать. Годится?
Заглядываю Сане в глаза, пытаясь пробиться через кокон из агрессии. Держу за руки, пробираюсь пальцами под рукава куртки, только бы он оттаял.
Впору задуматься о том, стоило ли быть настолько откровенной? Но, думаю, все-таки стоило. Мы с ним так живем. Если начнем врать другу другу, ничего чистого не останется в целом мире.
Заторможено моргая, Чигарев все же опускает голову в знак согласия. Тогда я приподнимаюсь на носочки и легко касаюсь его губ в быстром поцелуе. Интуитивно чувствую, как он едва уловимо оттаивает.
Спрашиваю:
– Как насчет тебя? Есть что рассказать?
Саша закусывает сначала нижнюю губу, потом верхнюю, и я понимаю, что он все еще пытается успокоиться.
Качнув головой, выдает коротко:
– Нет.
– Ладно, – безразлично пожимаю плечами, – если таких отношений ты хотел, пофиг.
Иду в сторону ворот, прекрасно понимая, что он меня остановит. Не знаю, осознает ли Саша мою маленькую манипуляцию, но есть ощущение, что иначе его не привести в чувство.
И он действительно хватает меня за рукав куртки, разворачивая к себе. Смотрит все еще хмуро, но голос звучит достаточно спокойно:
– Извини. Сейчас стало сложнее реагировать на новости о твоем ублюдочном отчиме.
– Я понимаю.
– Спасибо.
Я вдруг фыркаю и смеюсь:
– А я правильно поняла, что мы на состязании по принятию и вежливости?
– Да, Ксения, у вас первое место.
– С вами разделю тогда, Александр.
Теперь мы срываемся на смех уже вдвоем. Он наклоняется и целует меня. Губы мягкие, теплые, даже мимолетное касание приносит острое удовольствие.
Отстранившись, я повторяю:
– Так что? Ты мне что-то расскажешь?
– Ты про заявку дурацкую? Ну попробую сделать данк через четверых, если мне, конечно, ответят. Но там даже кольцо другое и покрытие, я как оборвыш с периферии. Хотя подозреваю, что именно это может их заинтересовать. Прикинь, голодный подросток в драных кедах пытается выиграть триста косарей. Хлеба и зрелищ, все дела.
– Триста тысяч?
– Вроде бы да.
– Чига, так ты завидный жених? – интересуюсь кокетливо.
– Булка, я всегда был завидным женихом! – он несколько раз игриво приподнимает брови.
Снова смеемся, наслаждаясь тем, что негативное напряжение между нами схлынуло.
И, хоть я боюсь испортить идиллию, все равно спрашиваю:
– А то, что ты говорил про Веру? Ну, что она знает.
– Да… Есть мысли странные… Сам не могу понять, если честно.
– Я готова послушать, – активно киваю в знак подтверждения, – иногда, когда произносишь вслух, сам лучше понимаешь.
– Ладно.
Саня оглядывается по сторонам, потом проверяет время на телефоне. Говорит:
– Пойдем, по ходу расскажу, а то у нас с тобой и так по два замечания.
– За руку? – уточняю робко.
– А что? Мы и раньше часто так ходили.
– Но сейчас – иначе.
– Ксю, – говорит он строго, – это не их дело. Только наше.
Я, загипнотизированная его требовательным взглядом, согласно киваю. И тогда мы наконец идем ко входу в школу.
Глава 19
И день, надо сказать, проходит удивительно спокойно. По крайней мере первая его часть. На уроках Саша ведет себя как паинька, даже почти ни с кем не пререкается, да и я ни в какие споры с учителями не ввязываюсь. На переменах целуемся, срывая парочку ярких реакций от знакомых в духе «ого, мы уже и не надеялись» и предупреждение от завуча.
Время в основном проводим с Пашкой и Лизой, а после завтрака к нам присоединяется Илья. Теперь Чигарев, наконец, реагирует на парня спокойно.
Он вообще выглядит более расслабленным, чем обычно. Постоянно обнимает меня, берет за руку, трогает, как будто помечает. При этом иногда бросает взгляды на окружающих, подсознательно проверяя, всем ли понятно, в каких мы отношениях. Пока это умиляет, потому что я понимаю, чем продиктовано такое поведение. Надеюсь потом, когда мы оба привыкнем к новому статусу, все изменится. Я хочу, чтобы Саня чувствовал уверенность во мне.
Вишнякова и Смольников весь день соревнуются в остроумии, подшучивая над нами, но я на новенькую уже не злюсь и почти перестала огрызаться.