– И что пошло не так? – спрашиваю ровно.
– Все. Он в действительности был не готов к семье. Я-то оборвала все контакты, а у него остались друзья и дядя в селе. Ден с ними общался и… видимо, слышал что-то для себя неприятное. В городе у него не получилось реализовать себя. А детское увлечение ставками оказалось… ну, ты сам знаешь. Так незаметно мы и покатились в пропасть.
Помолчав, я все-таки снова открываю рот:
– Почему ты не ушла?
– Я ушла.
– Почему так поздно?
– Я ушла, когда он начал бить тебя.
– Мам, блин, почему настолько поздно?!
– Саша… черт, я себя не оправдываю! Сначала я боялась, что тебя не отдадут. Потом боялась, что тебя заберут. Мы везде были на учете, нужно было проверяться, отмечаться и черт знает что еще! И я впала в какую-то зависимость. Как будто Ден был единственным человеком, который хоть иногда заботился обо мне.
– Классно заботился, до синяков. Это же от нежности бывает?
– Я виновата, дорогой.
Качаю головой и, потянувшись через стол, касаюсь ее руки.
Говорю:
– Я не хочу тебя обвинить. Я просто хочу узнать, почему.
– Он остался моим единственным близким человеком. Это были нездоровые отношения, сейчас я это прекрасно понимаю. И мне безумно жаль, что мы так мучили друг друга. Возможно, я сломала ему жизнь.
– Нет, – вырывается у меня жестко и неприязненно.
– Что?
– Это бред. Все принимают свои решения. Ты ни к чему его не принуждала. Если его жизнь сломалась, значит, он в любом случае стоял у руля.
– Не знаю.
– Мам, – говорю, нахмурившись, – сходи к психологу. А то с парнем на «бэхе» тоже нихрена не выйдет.
Она тихо и неуверенно смеется. Неловко чешет шею:
– Давай не будем о нем.
– Почему? – протягиваю с издевательской улыбкой, откидываясь на спинку стула. – Не хочешь делиться интимными подробностями?
– Саша! А ну хватит! Ты все еще мой сын, ясно?
– Яснее некуда.
– Дорогой, послушай… может быть, я была не права, что скрывала все. Я просто хотела для тебя спокойной жизни. Если бы мы остались там… Или если бы ты жил под гнетом своего прошлого… – Мама тяжело вздыхает. – Я страшно боялась, что это тебя сломает. Меня сломало.
– Неправда, мам. Только надломило.
Она встает и подходит ко мне, обхватывает за плечи, крепко прижимает к себе. Говорит горячо:
– Я люблю тебя, родной. Ты мой сын. И никакие обстоятельства этого не изменят. Мне жаль, что судьба так страшно свела нас, но я благодарна за то, что я твоя мать.
– Я тоже люблю тебя, – бормочу ей в живот.
Мама отстраняется и говорит, обхватив мое лицо ладонями:
– Тогда предлагаю закончить на сегодня. Ты сможешь задавать вопросы в любое время, как только захочешь. Сейчас просто передохнем, ладно?
Киваю, глядя ей в глаза. Она повторяет мой жест, ласково гладит по голове, изучая мое лицо одновременно нежно и требовательно. А потом уходит.
Я кричу ей вслед:
– А чувак на «бэхе» все-таки ничего!
– Заткнись! – доносится из дальней комнаты.
Усмехаясь, роняю голову на грудь. Упираюсь подбородком и веду из стороны в сторону. Наверное, это только начало сложного пути. Но я чувствую, что мы сможем его пройти.
Хлопаю себя по карманам и вспоминаю, что оставил телефон в куртке. Мне приходится вернуться в коридор, чтобы вытащить из кармана парки смартфон и прочитать единственное сообщение.
Я щурюсь, долгую секунду проверяя свое зрение. Она отправила это сорок четыре минуты назад.
Глава 26
С наслаждением вытягиваюсь на постели и прикрываю глаза. В хит-параде самых сумасшедших дней моей жизни этот – занимает уверенное первое место. Оказывается, иногда тяжелее не самой проходить через испытания. А быть рядом с близким человеком, который невыносимо страдает, а ты не можешь ничего сделать. Честно говоря, не отказалась бы от цыганских штучек Вишняковой, чтобы забрать у Саши хоть маленькую часть его боли.
Хотя, когда мы ехали обратно, он выглядел, напротив, спокойнее, чем обычно. Как человек, который получил ответы на вопросы, которые мучили его годами.
Честно говоря, понятия не имею, правильно поступила Вера или нет. Что бы я сама сделала?
Каким бы Чига вырос, если бы с самого детства знал, что он… сын убийцы. Зажмурившись, резко выдыхаю через нос. Запрещаю себе так о нем думать.
Мой Саня – невероятной силы человек. Мне нужно будет постараться, чтобы ему соответствовать. И на этом точка.
Я открываю глаза и прислушиваюсь. В квартире тихо. Судя по обуви у порога, Лешка-звездочет у нас, но, может быть, спит, или смотрит свои тупорылые видео с телефона.