– Заплетем твою гриву? – Даня махнула расческой перед носом Якова. – Может, будешь меньше выделяться. Да и волосы сохранишь в относительной чистоте. Шушу будет над чем работать
Яков слегка повернулся на стуле и посмотрел на нее снизу вверх. При этом он наклонил голову к плечу – по-кошачьи грациозно.
– И?.. – Даня хлопнула расческой по ладони. Ее начало обуревать раздражение. Знай она, что значит этот его пытливый взгляд, возможно, стало бы легче. – Я собираюсь дотронуться до твоих волос…
Молчание.
Внутренне подобравшись, Даня потянулась к локонам, прикрывающим правое плечо мальчишки. Яков не отстранился. Только продолжал наблюдать за ней. Молча. Сосредоточенно. Настороженно.
Недоверчивый зверек.
Странно. Они уже успели переночевать в одной постели, да и Даня была девушкой не робкого десятка. Так почему же попытка коснуться Якова сейчас представлялась ей целым испытанием?
А всего сутки назад мысль полапать его между ног с целью определения половой принадлежности не казалась чем-то невыполнимым. Хладнокровие Дани – ф-фьють – куда-то испарилось.
Яков ей так и не воспрепятствовал, поэтому уже секунду спустя ее пальцы коснулись светлой шевелюры. Ощущения были запредельные. Мягчайший шелк! И это была даже не высокопарная метафора. Волосы Якова и правды были подобны шелку.
«Нехорошие мысли, уйдите», – взмолилась Даня, заплетая шелковые локоны в свободную шелковую косу.
И новое открытие. Хотя этого можно было ожидать. Принцесса имела невообразимо эротичный затылок. Может, все дело было в контрасте полупрозрачной бледной кожи и линии роста волос, приобретших в свету кухни оттенок сгущенного молока. Или в изяществе тонкой шеи – хрупкой и ломкой. Казалось, коснись и что-нибудь сломаешь.
– Все, – выдохнула Даня и отступила, любуясь своим трудом. До Шушу с ее плетениями ей было далеко, но на пушистый тяп-ляп навыков вполне хватило.
– Думаю, сойдет, – решила она. – Дотерпишь до гостиницы.
Яков не отрывал взгляда от ее рук. Даня нервно сжала их в замок.
– Мне все равно помоют голову перед прической, – бесстрастно сообщил он и вернулся к остаткам какао.
Желание долбануть по этому эротичному затылку было велико. Даня даже ухватилась за стойку, чтобы, заняв руки, удержаться от соблазна.
– Сразу не мог сказать? – рассержено буркнула Даня. – Только время зря потратила. И волновалась тоже зря!
– Но ты же хотела меня потрогать. – Яков сделал последний глоток и отодвинул кружку в сторону. – Считай, что это благодарность за то, что позволила переночевать у себя дома.
«Вот это самоуверенность!»
Наклонившись вперед, Даня водрузила ладони на стол по обе стороны от Якова
– Раз ты так легко наградами разбрасываешься, – вкрадчиво произнесла она, с удовольствием замечая мелькнувшую в его глазах тревогу, – может, мне раскрутить тебя на что-то большее?
«Шацкая! Да что с тобой?!» – мысленно взвыла Даня, еще сильнее прижимая Якова к краю стола.
Ее пальцы скользнули по поверхности и случайно задели телефон. От такого движения экран должен был включиться. Но гаджет не ожил.
Даня отпрянула к кухонной двери.
– У тебя мобильный вырублен?
Помолчав, Яков неохотно буркнул:
– Угу. Разрядился.
– Как давно?
– Сразу после того, как мы ушли из «Ледового дворца».
У Дани мгновенно пересохло во рту.
– Но ты ведь успел предупредить Глеба? Отправил ему сообщение, что переночуешь у меня?
Яков толкнул пальцем сдохший телефон. На физиономии мальчишки не было ни намека на беспокойство. А уж муки совести и подавно не проявились.
– Неа.
«О, пипец тебе, Шацкая. Тебе доверили модель, и ты уперла ее из номера. Ты виновата? Спорно. Но кто ж разбираться будет?»
– Погоди, ты ведь что-то делал со своим мобильным. Вчера, когда забрался на мой диван! Хочешь сказать, что он уже тогда был разряжен?
– Да. – Спокойствию Якова мог позавидовать и каменный истукан.
– На фига тогда ты его при себе держал?!
– Привычка.
– А зарядить слабо было?! Уж электричеством бы я поделилась!
– Зарядка в гостинице осталась. – Яков, приняв задумчивый вид, придвинул к себе кружку. «А не распить ли еще чашечку какао?» – говорил его меланхоличный взгляд.
А Даня уже вовсю носилась по квартире. Впрыгнула в короткие брюки, открывающие вид на лодыжки, натянула белую блузку без рукавов и скинула с вешалки свой плащ вместе с курткой Якова.