В общем, это было взаимовыгодное сотрудничество.
– Погоди. – Даня, поразмыслив, решила захватить сразу все приоритеты. – Сначала скажи, где Леонид?
Уроки первой смены закончились, и основная масса школьников горланила где-то снаружи. В коридоре четвертого этажа было пустынно и тихо.
– Лёню, Ромку, Манюню и Гулю отпустили с последнего урока. Они на репетиции спектакля. – Ксюша махнула рукой в сторону окна. – В Доме творчества.
– Отлично. Значит, он не видел, что случилось?
– Неа. Это на уроке было. Училка вышла, и ее минут пятнадцать не было. А Гера с Тимуром подрался.
Может, Гера и был любителем игровых файтингов да и сам был брутальным малым, насколько таким может быть двенадцатилетний пацан, но в бессмысленную драку он бы не полез. Драка ради драки? Мальчишка успел уже повидать столько жестокости, что не стал бы использовать жестокость ради развлечения.
– Он разбил Тимуру нос?
– Ага. – Ксюша возбужденно сжала кулачок и дернула вверх. – Прямо с боку и в нокаут!
– Кто первый начал?
– Куряхин! Ну, Тимур этот.
– Он врезал Гере?
– Нет, он… – Девочка осеклась и смущенно потупилась.
– Что? – Даня была воплощением терпения.
– Куряхин обозвал… тебя.
– Меня?
Вот это было неожиданно.
– Он назвал тебя… плохим словом. На «ш».
Даня с непроницаемым лицом наклонилась, подставляя девочке ухо.
Та стыдливо прошептала.
«Шалава».
– И Гера ударил его в нос. – Ксюша хлопнула кулаком по ладони. – Вот с таким звуком. Он тако-о-о-о-ой круто-о-о-ой!
Даня выпрямилась.
– Понятно. Спасибо. Можешь идти домой.
– А потом… – Девочка застенчиво поводила мыском ботинка по полу. – Поможешь выбрать комиксы для Геры?
– Коллекционное издание «Мортал Комбат», я помню. – Даня ухмыльнулась. – Но прежде спроси у родителей, готовы ли они раскошелиться во имя твоей любви?
– Если нет, я сама заработаю! – воинственно пообещала Ксюша и юркнула за дверь, ведущую на лестницу.
«Кое-кого точно придется позвать на день рождения близнецов. А еще прикупить что-нибудь для Лёли, чтобы этот «кое-кто» мог подарить это ему от себя. А то барышня готова одного только Геру обхаживать, а остальные за бортом. Эх, девчонки».
Даня мотнула головой, избавляясь от посторонних мыслей. Она шла по длинному коридору, направляясь в класс, где ждала классный руководитель Геры. Для серьезного, понимаете ли, разговора.
За углом послышались приглушенные голоса. У окна стоял Гера. Он должен был дождаться ее, чтобы вместе зайти к классному руководителю. Но за это время младший брат успел обзавестись компанией. Высокий мужчина в черном костюме нависал над ним и что-то говорил – вкрадчиво и угрожающе. За спиной мужчины испуганно мялся мальчишка. Черные волосы блестели, словно обмазанные слизью, и так плотно прилегали к голове, что казались вмерзшей в снег коркой грязи. Тимур Куряхин вжимал голову в плечи и трясся так, будто угрозы адресовались ему.
А вот Гера не дрожал. Он стоял, выпрямив спину, и молча смотрел на мужчину исподлобья. Настороженно и недобро. Как детеныш хищника на враждебно настроенного взрослого врага. Неокрепший и уязвимый, но черта с два позволивший бы завалить себя с одного удара. Этот детеныш будет кусаться, царапаться и бороться. До конца.
Даня приблизилась. Тимур увидел ее и напугался еще больше. А вот его отец и Гера не заметили девушку. Слишком уж были поглощены друг другом.
– Сопля ты мелкая, – шипел мужчина, угрожающе хмуря кустистые брови. – Ты, выродок сопливый, на кого руку…
Перед его лицом появилась раскрытая ладонь. От неожиданности мужчина отшатнулся так резво, что едва не сшиб с ног собственного сына.
Федор Куряхин. Бизнесмен и отменная свинья. После последнего родительского собрания без всякого стеснения пытался подцепить Даню. Словно какую-то девку с обочины. Что ж, несложно догадаться, кто надоумил своего отпрыска называть Даню шалавой.
– У вас нет таких привилегий. – Она опустила руку и окинула опешившего мужчину холодным взглядом. – Вторгаться в личное пространство моего ребенка.