– Шацкий, – скомандовала она, хотя голос норовил уступить боязливому сипу. – В машину.
Глаза Геры расширились. Только бы не сорвался раньше времени. Нервничая, Даня сгребла в кулак ткань пальто на спине Левина.
Наконец, в полном молчании младший брат двинулся в сторону БМВ и забрался на заднее сиденье. И даже не хлопнул дверцей. Умница.
– Пойдем? – Глеб настойчиво потянул Даню к автомобилю. И, кажется, с каждой секундной все сильнее прижимался к ней. И ата-та-та, уже на «ты» перешел?
– Да, время, время, мы спешим. До свидания. – Она кивнула Ирине Михайловне и, стараясь приноровиться к шагу Глеба, позволила утянуть себя прочь. Ходить в обнимку для нее было делом непривычным. Запнуться о ноги названого бойфренда и растянуться в луже – как перспектива?
Автомобиль тронулся с места. Даня, отвернувшись от водителя, усердно делала вид, что занята ремнем безопасности.
– Кхем.
Даню пробрала дрожь. Ей бы стоило успокоиться. Ведь Левину, судя по неумелому хихиканью, было весело, а значит, сердиться на нее он не собирался. В ближайшие минут пять уж точно.
Она осторожно повернулась к нему.
– И что это было? – Глеб даже не потрудился сдержать улыбку. Странная она у него была. Для такого статусного хлыща с баблишком подошла бы самодовольная ухмылка. А этот улыбался по-доброму. Как сердобольный филантроп, готовый рыдать над каждой бедненькой блохастой дворняжкой.
– Игра на перспективы. – Даня позволила себе расслабиться. Удобное сиденье автомобильного салона как раз к этому располагало. – К сожалению, многие считают меня никчемной. И иногда въедливость посторонних так надоедает, что приходится их разубеждать. Разными способами.
– Что ж, лично я вас никчемной не считаю.
– Ну, спасибо… Наверное. – Даня пока не знала, стоит ли этому радоваться. Как и благополучному возвращению к вежливому «вы».
Неоднозначное начало для построения отношений с будущим боссом.
«Вы уж простите, что я вас за своего парня выдала. И слегка полапала. И за то, что братика своего заставляю катать. Ах да, я тут еще с вашим племяшей спала, но вы уж не обессудьте».
Автомобиль приближался к выезду на главную дорогу. А Глеб еще ни слова не сказал о том, куда они едут. Да и Геру необходимо было срочно куда-то пристроить.
Вибрация мобильного очень кстати отвлекла от насущных мыслей.
– Даниэла Арсеньевна? – Голос женщины звенел от беспокойства. – Это руководитель школьного драмкружка вас беспокоит. У меня занимается ваш брат, Леонид.
– А что с ним? – Даня вся подобралась. У ее левого уха раздалось шуршание, а мочку опалило горячее дыхание. Гера просунул голову между сиденьями и вжался щекой в плечо сестры, вслушиваясь в разговор.
– Это уже где-то часа два длится. У него вдруг ноги подкосились, а еще нервозность не проходит. Все к брату своему рвался. Говорил, что тому плохо. Но я Леонида одного отпустить побоялась. Он тут, в актовом зале в Доме творчества. Может, у вас получится забрать его? А то он места себе не находит.
– О, ясно. – Даня покосилась на Геру. Тот хмурил брови, плотные складочки не сползали с детского лба. – Я сейчас что-нибудь придумаю. А вы передайте, пожалуйста, Леониду, что с его братом все в порядке. Скажите, сестра за это ручается.
Даня еще не успела отнять от уха телефон, а Гера уже вцепился в воротник ее плаща мертвой хваткой.
– Можно мне к Лёле?
– А вы, похоже, и правда чувствуете друг друга. – Она легонько тюкнула Геру в висок уголком телефона. – Интересно это у вас выходит, у близнецов.
–Так они у вас близнецы? – приятно удивился Глеб. – Здорово.
Гера, поморщившись, дернулся обратно – на заднее сиденье. Похоже, мальчик на время успел позабыть, что они были не одни в автомобиле.
– Да. – Даня, поразмыслив, решила наглеть окончательно. – Ничего, если мы до Дома творчества съездим? Здесь рядом, на той стороне.
– А где же «милый»?
Резко втянутый воздух защекотал горло, предлагая подавиться собой. Однако Даня как-то умудрилась сохранить невозмутимость. Вообще непонятно было, кто над кем в этой ситуации больше глумился.
«Так, мне нужны переговоры в привате. Я не могу пока что-либо обсуждать при Гере».
Идею подкинул сам Гера.
– Я сам отведу Лёлю домой. – Брат уткнулся взглядом в окно. – Высадите, пожалуйста, у Дома творчества.
– Уверен? – Даня все еще колебалась.
– Лёля ведь не заболел. Просто волнуется. – Мальчик говорил намного увереннее, чем Даня себя чувствовала. – Ему сразу станет лучше, как только он меня увидит.