‒ Я не дам себя щупать. ‒ Яков раздраженно дернул ногой, недвусмысленно отправляя дизайнера куда-то далеко.
– Трудности заводят, но… – Фаниль оттолкнулся от кровати и уселся на пол. Прямо в своих дорогущих брюках. – Совершенно не представляю с чего начать.
– Для начала умести свой зад на возвышении, – предложил Петро. – А то опять потом взвоешь и будешь ныть насчет болей в копчике.
«Так, дело застопорилось. – Вся внутренняя система мироощущения Дани вопила о необходимости уносить отсюда ноги, однако интуиция помалкивала. – Ох, я точно об этом пожалею».
– Какие у нас проблемы?
Деловитый тон Дани поверг всех в ступор. Даже Яков соизволил оторваться от телефона. Что ж, никто из них еще не видел ее в полноценном рабочем режиме.
– Ну, Фанилю нужно снять мерки, чтобы заняться пошивом костюмов для фотосессий к конкурсу и начать продумывать концепцию к финальному показу, – пояснила Шушу, плюхаясь обратно в кресло. – Он и дизайн продумывает, и сам же и занимается пошивом. Талант.
– Псих, – высказался Петро, почесывая подбородок.
– Ню, – притворно обиженно пробубнил Фаниль, покосившись на своего ассистента.
– Но Яков не дается в руки Фанилю. – Шушу развела руками. – Как я уже говорила, часа два бьемся. И вот он… тупик. Но Глебу Валентиновичу звонить не хочется. Все-таки только-только отпустил в вольный полет. Да и, честно говоря, его слова на Якова никак не подействуют. Выяснено опытным путем.
– Ясно. Так, слушай, Принцесса, – Даня подошла к кровати вплотную, колени вжались в твердую боковину, – если ты еще не допер, то знай, что дизайнерам нужно снимать мерки, чтобы что-то для тебя шить. А для этого они хочешь-не хочешь но дотрагиваться до тебя будут!
– «Принцесса»? – заинтересованно повторил Фаниль.
Вместо ответа Яков кинул на Даню полный злобы взгляд. В молчанку решил поиграть? Бойкот?!
– Э-э-э… – замялась Шушу. – Милая, знаешь, наш Фаниль несколько по-другому… щупает. Он как бы…
– Он пытался схватиться за мою задницу, – без обиняков сообщил Яков.
Руки неосознанно потянулись прикрыть собственную. Даня едва успела себя вовремя одернуть.
– Помнишь, о чем мы разговаривали накануне? – смущено спросила Шушу. – Про особенность Фаниля? У него это все на уровне тактильных ощущений. Расчеты и прочее.
– Что ему надо трогать? – несколько резковато уточнила Даня. – Но это же не прямо… все трогать? Имею в виду, там прямо… – Словарный запас заметно сошел на нет. Она сдулась.
– Конечно же. ВСЕ. – Фаниль расплылся в улыбке. – Мне нужно прочувствовать фигуру, чтобы приодеть ее.
– Капец… ой, прошу прощения. – Даня попыталась вновь собраться, а потому переключилась на стороннюю личность. – Петро, бедняга, как ты от него спасаешься? Он же ко всем задницам руки тянет. А ты с ним постоянно. Как ты избегаешь его приставаний?
– А я первое время в брюки в районе ягодиц вшивал металлические пластины, – деловито пояснил Петро. – Сидеть, конечно, неудобно. Но со временем привык. А этот хватался, хватался, да там прощупывалось совсем не то, что ожидалось, вот он и отстал. А сейчас просто не воспринимает мою корму. Условный рефлекс: тянется, в мозгу включается воспоминание, что там все «фу, неприятненько», так и одергивает себя.
– Бука, – отреагировал Фаниль, сдувая с лица свой пухлый кудрявый локон.
Яков хмыкнул, а Шушу, впечатлившись находчивостью Петро, стала оглядывать себя – видимо, тоже решила что-нибудь куда-нибудь вшить.
«По-моему, я это не переживу, – удрученно подумала Даня. – Я начинаю забывать, как выглядят адекватные человекоподобные особи».
– Давайте по порядку. – Она хлопнула себя по животу, который не к месту начал урчать. Замоталась и совсем его сегодня лишила еды. – Во-первых, неужто другие модели позволяли себя щупать?
– Да, – в один голос ответили Петро и Фаниль.
Шушу закивала. Похоже, владела инфой из первых рук.
– Ла-адно. А сантиметровой лентой по старинке никак?
– Фаниль не воспринимает такие способы высчитывания размеров. У него в голове одно с другим не сходится. Думаю, это психическое отклонение. – Петро накренился на одну сторону и, водрузив локоть на подлокотник кресла, невозмутимо подложил руку под подбородок. – Лично я бы его сдал в дурку.
– А ты добряк. – Фаниль цокнул языком. – Так любишь меня, своего босса.
– Чмоки, босс. – Петро лениво помахал ему и зевнул.
Первый рабочий день. Нет, первый допуск Дани к трудовой деятельности, и все уже катится к чертям. И это у нее, у той, что все в работе всегда под контролем и в порядке!