Антон и Митя недоверчиво посмотрели на нее.
- Ты ведь понимаешь, что если ты пойдешь домой, тебя убьют? – осторожно, как у умалишенной, спросил Митя и взял ее за руку.
- Наверно ты прав, - сказала она, - но мне уже наплевать, - она выдернула руку.
Антон усмехнулся.
- Что? – не поняла Мая, - я ничего не скажу, обещаю.
- Ты понимаешь, кто ты? – спросил снова Митя.
- Да, - сморщилась Мая, - наверно.
- Ты воин света, - громко сказал Антон.
- Что? – не поняла Мая.
- Очень глупый полувоин света, - вздохнул Митя, разве ты не хотела узнать всё?
- Хотела, - согласилась Мая, - раньше, - добавила она и повернулась к Антону, - я знаю, что я тебе не нравлюсь, я знаю, я не должна себя так вести, но правда нужно уйти, меня убьет это, и что-то мне подсказывает, что до этого нет никому дела.
Антон открыл рот, чтобы оборвать ее идиотскую тираду. Тут ее сердце стало болеть еще сильнее. Язык не слушался, мысли путались.
- О, да ладно, - сморщилась она, не давая ему сказать слова, - пожалуйста! Хватит! Не нужно мне больше рассказывать насколько я тупая или слабая, меня все это достало.
- Внушение? - вдруг схватил ее за руку Антон, и посмотрел пристально в глаза.
- Что? - не поняла та.
Антон приложил ей руку ко лбу. Боль и покалывание в сердце ушли.
- Что ты сделал? - спросила она.
- Это было простое внушение. Я его снял.
Мая смотрела на него ничего не понимающими глазами.
- Окей, -сказала она, пока.
Она сгребла свои вещи, натянула майку и направилась, прихрамывая на обе ноги, к двери. Митя направился в след за ней.
- Извини, - тихо сказала она ему, - но я правда….
Митя ничего не ответил и закрыл за ней дверь, не дав ей договорить. Свет сильно ударил по глазам, когда она повернулась.
- Да уж, - сморщилась она, - разве светлых мучает свет? – она медленно побрела по улице.
Она уже многое вспомнила, хоть и блефовала перед этими двумя. Воспоминания уже несколько часов как полностью заполнили пробелы ее настоящего детства, было больше не обязательно перевоплощаться, чтобы помнить. Единственное, что ее смущало, это огромное белое пятно, которое отделяло ее от воспоминаний детства и нынешнего времени.
Мая не пошла домой, она понимала, что это глупо. Она пошла в людный район центральной части города. Она купила себе новую одежду на денежную карту, разделась в туалете торгового центра, морщась от боли. Посмотрела на красное тело, скинула бинты и закрыла глаза. Она почувствовала, как затянулись раны, и боль отступила.
- Не такая уж я и дура, - сказала шепотом Мая, надевая на себя чистую одежду, - просто я не знаю, что мне делать.
Она опустила крышку унитаза и села на него, приглаживая волосы. Она сосредоточилась, в голове вспыхнули события, выстраиваясь в логический ряд. Ей вдруг захотелось с кем-то поговорить, наверное, впервые за ее двадцать три года. Рассказать как ей тяжело сейчас, память частично вернулась, но она вернулась как фильм, как что-то такое, что ее не касалось, память вернулась, а переживания – нет. Гордость и непонятная обида отделяла ее от того, чтобы вскочить и вернутся к Антону и Мите. Захотелось заботы и тепла, чего-то такого, что она никак не могла уловить. Слезы предательски потекли из ее глаз. Едкое осознание того, что она осталась одна, прожгло ей сердце и вырвалось плачем. Все ее планы рухнули, да что там, вся ее жизнь перевернулась. Та жизнь, которую она себе представляла. Она крутила в руках денежную карту и представляла, что можно сделать, куда пойти, прятаться или сразу пойти к этим темным и перерезать их столько, насколько хватит сил. Страх смерти почему-то не пугал, пугало, то, что она не знала, как нужно поступить. Тот четкий обруч, что она видела в своем сознании, тот договор, не давал ей прав брать в руки меч или использовать магию. Лишь для защиты своей жизни она могла использовать ее. И что теперь? Убегать? Что это за договор тогда, если теперь она понимает, что ей всю жизнь придется прятаться. Никаких друзей, никакой семьи. Ничего. Она снова подумала об Антоне и Мите. И снова обида исказила ее лицо. Да кто она для них? Кусок мяса, ненужное существо представляющее опасность. Тем более Митя сильно смущал ее своей заботой, а на Антона она не могла смотреть без дрожи в коленях. Тупик.
Желудок свирепо издал стон, и Мая оторвалась от самобичевания. Что ж, для начала можно просто поесть, решила она. Она вышла из туалета, выбросила в урну старую одежду и зашагала по торговому центру в поисках кафе или ресторана.
Она зашла в ресторан на запах мяса. К ней подошла официантка. Мая сделала заказ и плотно поела. Наконец, тепло растеклось по ее телу, и мнимое спокойствие охватило ее и ей захотелось спать. «Вот бы попасть в стопроцентно клеевое место, где мне не угрожает ничего, хоты бы на двенадцать часов», - думала Мая. Она взяла со спинки куртку и пошла к выходу.
Проходя мимо вывесок, она остановилась у баннера рекламы кино. «Нон-стоп» до трех утра. Недолго думая, она повернула туда.