В полке стола вперемешку лежали тетрадные листы и стандартные белые листы для печати. Почти все из них были исписаны уже знакомым ему прадедовым беглым курсивом. При детальном рассмотрении рукописей становилось очевидно, что писавший старался изложить как можно больше мыслей за ограниченный отрезок времени - порой слова казались просто набором закорючек, которые нужно было разгадывать словно шифр. Но бóльшая часть текста все же была вполне пригодна к прочтению.
Следующее, что бросилось в глаза - под каждой отдельной записью стояла дата. Достал самый нижний - ветхую тетрадную страницу в клетку с наполовину выцветшими синими чернилами. В нижнем правом углу было крупно выведено - 10 января 1961 г.
Он удивленно приподнял брови, откладывая запись на стол.
Снова взял тонкую стопку бумаг, немного пробежал по краям пальцами и вытянул случайный лист. Это была половинка листа А4 с неровно оторванным краем и скудным количеством текста. Внизу подпись - 27 августа 1968 г.
Наспех просмотрел остальные листы, почти все из них были датированы разными годами. Был большой пробел между 1975 и 1991. Две записи от 2001. Последняя же была написана в апреле 2005.
Это был двойной лист из тетради в полоску, с каждой из сторон исписанный плотным, но аккуратным почерком.
Решил все-таки начать по порядку и вернулся к первой записи. На желтеющей странице бледнели прыгающие по строчкам слова:
“Сегодня мне привиделся сон, да не простой, а странный, словно явь, но в то же время и вовсе не похожий на нее. Вижу я место знакомое — это дом, в коем родители мои проживали, да и деревня та, где я мальцом бегал. На первый взгляд — что тут необычного? Но сон этот был чересчур ясным и подробным. Ни разу в жизни своей такого не видел. А что главное — людей не стало. Пусты ангары, скотины не видать, хотя запахи, как полагается, те самые, деревенские. Избы все на месте, да только жизнь из них будто выветрилась. Не удержался я, зашел в землянку повитухи нашей, бабки знакомой. Под потолком растения всякие висят, да на полках травы и ягоды по горшкам разложены. Печь, как бы еще тёплая, кажется, недавно истоплена — тепло так и идет, а огня вовсе нет, зола одна.
Заглянул я и к кумовьям матушкиным. В избе всё как всегда: кровати застланы, погреб полон, дрова аккуратно сложены у печи. И снова — никого. Чувствую что-то не ладное. Не бывает так в обычных снах, думаю я.
Дошел я и до нашей избенки. Там, как и в старину, моя кроватка стоит — как бы с утра застланная. Всё вроде на месте, и всё же не так, как должно быть. Вышел я на улицу, гляжу в поле, и вдруг замечаю — идёт ко мне человек. Большой, здоровенный мужик, а я среди наших такого не припомню. Подошел он поближе, и тут уж я совсем опешил — лица у него нет, или я не разглядел. Чудится мне, будто неладное это. Всё это странно, дурно.
10 января 1961 г."
Закончив чтение, он продолжил молча смотреть на бумагу, обдумывая написанное прадедом. Вспомнил черное Нечто, с которым и сам недавно встретился - от возникшей перед глазами картинки по рукам и спине пробежали мурашки.
Отложил страницу и наугад вытянул из стопки следующую.
Бывший некогда белым лист был немного помят и имел желто-кремовый оттенок. Слова на нем были написаны черными чернилами, местами в глаза бросались небольшие кляксы, оставленные в спешке.
«За последние годы мне несколько раз снились странные сны, похожие на тот, первый. Вот и прошлой ночью случился один из них… Думаю, пришло время опять записать всё это на бумаге.
Не знаю, как объяснить, но заметил я в этих снах одну закономерность: каждый раз они не похожи на обычные сны. Оно как-то по-другому чувствуется. Словами не опишешь, но я сразу это ощущаю — как будто сон, а не совсем…чересчур настоящий.
И ещё… эти сны всегда уносят меня в места, о которых и не вспомнил бы, если б не они. В такие, где давно не был, а память о них, как говорится, припорошена временем. То вот в родительский дом в деревне забросит, то в интернат, где учился в начальных классах. А как-то года два назад во сне очутился у тётки в городе, у отцовской сестры. Родители меня к ней летом отправляли, подальше от деревни. И там, во сне, впервые страх почувствовал. Страх оттого, что я там не один. Видел… не знаю, как сказать… не людей, а что-то другое. Как сущности какие-то. Нечто. Пару раз сталкивался с чёрной фигурой, вроде человек, но как только Она приближалась — я сразу просыпался. Потому и не могу сказать наверняка, кто это был.
А что касается сегодняшнего сна… Был я в пионерском лагере, где отдыхал после войны. Хорошо помню эти длинные коридоры с комнатами по обеим сторонам. И площадка для построения там была, как тогда, помню — высокие пихты и тополя по кругу стояли.