Вот под стеклом витрины лежит коробка с вафельным тортом «Причуда» - между прочим, гастрономический шик того времени.
За прилавком стоит напольный вентилятор, вращающий «головой» из стороны в сторону.
Справа в углу помещения тихо гудит низкий белый морозильник с запотевшими стеклянными дверцами-крышками. Подошел, сдвинул одну из крышек в сторону. Сердце радостно подпрыгнуло - внутри лежало мороженое. Было оно лишь двух видов, но зато какое! Любимейшее мороженое детства - вафельный стаканчик, наполненный пломбиром или шоколадным мороженым, а сверху прямо на замороженную массу налеплена круглая бумажная этикетка с названием изготовителя и прочей неинтересной информацией.
Слегка дрожащими пальцами отлепил круглую бумажку и, не теряя времени, впился зубами в упругую сливочную массу. В голове взорвался фейерверк. На пару долгих секунд он застыл в эйфорическом экстазе, но быстро пришел в себя и начал энергично жевать.
Он стоял, уставившись в окно на остановку на другой стороне дороги, и жевал мороженое. Отточенным движением раз за разом подносил стаканчик ко рту, откусывал и жевал. Вновь откусывал и снова жевал. Пару минут спустя отправил в рот самое вкусное - донышко вафельного стаканчика, наполненное подтаявшим мороженым. Растянул наслаждение на сколько смог и, в конце концов, мощным глотательным движением покончил со сладостью.
Не отводя взгляд от окна, прислушался к ощущениям. Поначалу все казалось обычным - было вкусно буквально как в детстве. Но в то же время он, не способный объяснить это словами, ощущал, будто вкус мороженого на самом деле передавался в его мозг не языковыми рецепторами, а рождался непосредственно в разуме.
Еще миг побыв в рассуждениях с самим собой, он отправился далее изучать чертоги собственных воспоминаний.
Осматривая магазин, заметил на прилавке деревянные счеты. Он хорошо помнил, как кассир в кружевном переднике и в забавной белой шапочке, скорее похожей на высокий цилиндр, склеенный из листа бумаги, энергично щелкала по счетам пальцами, отправляя деревянные «бочонки» в разные стороны. Для него в то время (надо сказать - и по сей день) это казалось какой-то бессмыслицей, скорее похожей на некую взрослую игру в цифры.
Ладно, достаточно магазина. Вышел на улицу. Грунтовая дорога прямой серой нитью плавно спускалась вниз, где начинались первые дачные участки. Он шел в спокойном темпе, оглядывая окружающее пространство и подмечая для себя детали, казавшиеся важными или интересными в детстве. Вот заросший травой участок, огороженный покосившимся деревянным забором по пояс высотой. Посередине участка стоит закрытый досками колодец. Всегда было интересно - есть ли в нем вода?
По левую руку начинался берег реки, куда они с отцом приходили порыбачить на старые бамбуковые удочки. Воспоминание о нем отозвалось уколом в груди. Между ними были прекрасные отношения, но отец внезапно ушел из жизни несколько лет назад. Врачи сказали - тромб. Так он узнал, что тромб не оставляет времени на последние слова.
Он немного постоял на берегу, невидящим взглядом смотря на движимую легким течением поверхность воды. Зажмурился, собрался с мыслями, распахнул глаза и пошел дальше. Надо вспомнить дорогу к прадедовой даче.
Долго идти не пришлось. Спустя пару изгибов грунтовой дороги он заметил поворот на одну из дачных улиц, которую с первого взгляда уверенно идентифицировал как ту самую. Еще миг спустя он стоял перед зеленым забором чуть выше его роста. Сердце ускорило темп. Да, это тот самый забор…сколько лет…
Взялся за железную ручку калитки и потянул вниз - та послушно поддалась и мягко, без единого скрипа, калитка открылась. Он ступил на небольшую бетонированную площадку, которая обычно служила парковкой для старенькой дедовской «шестерки». Слева и справа стояли тонкие металлические опоры, по которым вился виноград. Прямо пред ним располагался домик, справа от которого оставалось место для прохода. Он точно помнил, что вход в дом был с задней стороны, потому не задерживаясь прошел между боковой стеной дома и зарослью винограда и вышел во двор. С улыбкой посмотрел на те самые качели. За ними начинался внушительных размеров участок земли, испещренный аккуратными грядками. В дальнем левом углу участка находился колодец, накрытый крышкой. На крышке стояло алюминиевое ведро, к ручке которого была прикреплена цепь в палец толщиной.
Медленно водя головой из стороны в сторону, он в очередной раз отметил для себя, что все выглядит точь-в-точь, как он запомнил, разве что ореховое дерево, под которым стоят качели, уже не кажется столь большим.