Перед телевизором стояли два низких кресла, обтянутых темно-зеленой тканью, а между ними располагался низенький столик, украшенный белой кружевной салфеткой.
В углу напротив телевизора высился старинный сервант, полный различных чайников, кружек, блюдец и тарелок. В выдвижных полках хранились нарядные вилки и ложки, игриво поблескивающие серебром. Это был сервант «на особый случай». Почти в каждом доме был такой. Всем строго настрого запрещалось использовать посуду из него, ведь она предназначалась исключительно для серьезных жизненных мероприятий - дней рождения, свадеб и поминок.
«Синдром отложенной жизни», - поднимая брови, цокнул он слегка раздраженно.
Почти все его родственники были такими. Вот взять хотя бы его бабушку - уже какой год в ее шкафу копились подаренные комплекты полотенец и постельного белья.
На вопрос, почему она не пользуется всем этим добром, бабуля словно заученно отвечала что-нибудь в духе «вот родственники приедут, я им и постелю новенькое».
Рядом с сервантом была дверь, ведущая в спальню прадеда и прабабки. Это всегда была запретная зона, куда можно было зайти только если кто-то из них был там.
Подошел к двери, взялся за ручку и немного завис. Почему-то в его памяти эта спальня располагалась в противоположной стороне зала…или это безжалостное время подтерло детали его воспоминаний?
Тряхнул головой, выныривая из топкого омута памяти и, нажав на ручку, толкнул дверь от себя.
Это была небольшая комната с одним окном по правую руку, большой кроватью с пружинами вместо матраса, стоявшей посередине комнаты возле стены и вещевым шкафом по левую руку.
Рядом со шкафом стоял массивный письменный стол и не менее массивное кресло с высокой спинкой. Это был тот стол, о котором вспомнила мать во время их телефонного разговора.
Он подошел ближе, провел пальцами по лакированной поверхности столешницы, пару раз стукнул костяшками, извлекая из древесины глухой звук.
Отодвинул кресло и сел. Придвинулся к столу, положил на него руки и закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.
Удивительно…насколько этот запретный предмет будоражил его воображение в детстве, ровно настолько его взрослая версия была к нему равнодушна.
Открыл глаза. Вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. Путешествия по дальним углам воспоминаний выматывали. Нет не физически, но эмоционально. Он, казалось бы, спал, но его разум продолжал трудиться. Он точно знал, что проснется совершенно невыспавшимся, но это была лишь отдаленная перспектива грядущего утра, поэтому он отодвинул эти мысли подальше, чтобы своей рациональностью они не мешали наслаждаться моментом.
Запустил правую руку под стол, поелозил немного пальцами и нащупал маленький гвоздик, на котором, определенно, висел ключ!
Достал его и рассмотрел поближе. Он был цвета потускневшей меди, а формой напоминал ключ из какого-то старого мультфильма - головка была выполнена в виде тонкого кольца, а бородка состояла из трех крошечных зубчиков разной высоты и толщины.
Вместе с креслом чуть отодвинулся от стола и, не медля, сунул ключ в замочное отверстие той самой полки, которую прадед так ревностно оберегал от посторонних.
Ключ повернулся мягко и беззвучно. Он потянул на себя полку и та плавно поддалась. Сердце забилось чуть быстрее. Любопытство росло пропорционально тому, покуда полочка выдвигалась из стола.
Внутри лежали какие-то бумаги, неизвестное содержимое которых распаляло его интерес.
Неспокойной от возбуждения рукой он достал содержимое и выложил на стол перед собой. Было видно, что бумаги исписаны беглым, но ровным почерком и ему не терпелось скорее узнать, о чем же писал прадед и почему так тщательно скрывал это от родственников.
Взял самую верхнюю - это был двойной лист, явно вырванный из тетради «в полоску». С лицевой стороны не было никаких надписей. Он развернул его и начал читать выведенные аккуратной прописью слова на левой странице.
На миг он подумал, что это какая-то шутка… Забывая дышать, откинулся на спинку кресла, стараясь сконцентрировать помутневший от волнения взгляд на пляшущем в дрожащей руке листке бумаги. Прищурившись, начал читать:
«Это не сон. Здесь небезопасно. Если можешь - уходи немедленно. Если увидишь человека - не разговаривай с ним, не смотри в глаза и НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПРИКАСАЙСЯ. Это не чело….»
Сердце рухнуло в пятки. В ушах диким потоком зашумела кровь, тело неконтролируемо затрясло, а бумага выпала из вмиг ослабших пальцев - он только что отчетливо услышал, как открылась и тут же захлопнулась входная дверь.