Никакого желания гулять не возникало - все это он видел буквально пару месяцев назад, когда навещал бабушку. Ну, возможно, присутствовали некоторые незначительные изменения…не было видно небольшой детской площадки между соседними домами. Там, как и в его детских воспоминаниях, стояли заросли колючих кустов.
На этом отличия сна от реальности заканчивались. Район, словно капсула времени, оставался неподвластен изменениям.
Еще раз неспешно оглядевшись по сторонам, он направился ко входу в дом. Старая деревянная дверь, облезающая хлопьями зеленой краски, была открыта. Сразу за ней следовали местами сколотые ступени, ведущие на площадку первого этажа. Не задерживаясь, он свернул на следующий лестничный пролет и, преодолев его, вышел на площадку второго этажа. Первая квартира справа была той самой. Крупная бронзовая цифра 5 висела аккурат над отверстием глазка. Он надавил на ручку и вошел внутрь. На первый взгляд, все было ровно так, как и в его последний визит два месяца назад. Только пахло иначе. Старостью.
По привычке разулся и прошел в зал. Сразу отметил изменения - телевизор был другим, старый и громоздкий с выпуклым стеклом экрана вместо современного плоского и тонкого.
Перед телевизором стояло мягкое кресло с журнальным столиком по левую руку. Именно на этом кресле прадед каждый вечер засыпал под монотонное бубнение ведущего новостей.
Прошагал по залу до выхода на балкон. Слегка удивился напольному светильнику, дивану и узору обоев, которые, как оказалось, остались только в его памяти. В настоящее время квартира выглядела существенно иначе.
Вышел на балкон, открыл окно и по старой привычке, опершись руками в подоконник, высунулся из него по пояс, полной грудью вдыхая свежий воздух. Справа за гаражами зеленой сверкающей лентой бежала река, которую нельзя было увидеть с земли, но зато она отлично была видна с высоты второго этажа. Бросил беглый взгляд влево - ничего интересного, взгляд упирался в стену дома в конце улицы.
Снова перевел взгляд на реку и лишь долей секунды позже осознал, что что-то было не так…волосы на шее зашевелились, а руки мгновенно покрылись мурашками - он резко повернул голову влево и, лишь только глаза поймали фокус, отчетливо увидел черную человеческую фигуру, стоявшую у стены дальнего дома.
Она не шевелилась. С этого расстояния нельзя было рассмотреть черты лица и детали одежды, но однозначно можно было утверждать, что размерами она была значительно крупнее среднестатистического человека.
Он почувствовал прилив тревоги, высвободивший в его кровь дозу адреналина. Сердце, по ощущениям, увеличилось в размерах и билось прямо о ребра. Он продолжал смотреть на фигуру, которая сохраняла абсолютную статичность. Смотрела ли она на него в ответ - было неясно. Пока рациональная часть его возбужденного разума продумывала план действий, бессознательная его сторона подкинула кусочек воспоминания. Это было настолько очевидно, что он даже слегка хохотнул от пришедшей в его голову мысли. По правую руку от него на полу балкона всегда стояла тумба со всякими хозяйственными вещами и разным дедовским скарбом, копившимся там многие годы - мотки проводов, отвертки и гаечные ключи, металлические баночки из под кофе, полные шурупов и болтов…И в самой верхней полке лежал охотничий монокль, являвшийся одним из самых интересных развлечений во всем доме. Обычно он рассматривал в него реку с проплывающими по ней баржами, но чаще пытался высмотреть, что же происходило в окнах у соседей.
Отточенным движением спрыгнув с подоконника, он вернул всего себя внутрь балкона и, как в детстве, уже почти присел перед тумбой…как обнаружил, что никакой тумбы не было. Вместо нее в углу балкона стоял скромный металлический чемоданчик для инструментов. Слегка дрожащими пальцами он отщелкнул щеколду замка, откинул крышку и увидел внутри набор гаечных ключей и еще пару каких-то непонятных инструментов. Монокля не было.
Он вскочил на ноги и снова выглянул из окна - пейзаж оставался неизменным, только черная фигура уже отсутствовала в поле зрения.
Сначала он испытал кратковременный прилив облегчения, но секунду спустя незванным прибоем нахлынула волна тревоги в сопровождении разрозненных мыслей. Усилием воли он заставил себя успокоиться, крепко сжал кулаки, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, считая про себя. Один - вдох. Два - выдох. Три - вдох. Четыре - выдох. Пять…преодолевая скорость света, в голове мелькнула мысль, от которой капли ледяного пота мгновенно выступили над его верхней губой. Дверь. Он не закрыл входную дверь на замок. Проскальзывая носками по деревянному лакированному полу, он, подталкиваемый стремительно нарастающим ужасом, сорвался с места в сторону входа. В несколько шагов он преодолел все расстояние и, лишь успел взяться пальцами за щеколду замка, как ручка двери, нажатая с той стороны, подалась вниз и дверь распахнулась, отбрасывая его с такой легкостью, будто он весил не более трехлетнего ребенка. Больно приземлившись на пол, он по инерции проехал на спине еще около метра и остановился затылком об угол дверного проема. Из глаз брызнули искры, а череп буквально затрещал от боли. Расфокусированным зрением он попытался разглядеть входной проем, который собой закрывала громадная фигура человека…человека ли? Неимоверным усилием воли он сконцентрировал взгляд и вернул зрение, о чем немедленно пожалел. Стоявший в прихожей был ростом около 2,5 метров и шириной больше дверного проема. На нем не было никакой одежды, вместо этого неведомое существо было покрыто черной лоснящейся кожей. Такой цвет кожи бывает у трупов, долго пролежавших во влажном месте. Обычно это большие черные пятна, местами переходящие в синие и фиолетовые, покрывающие значительную часть спины или живота, в зависимости от того, в какой позе лежало тело. Но это…нечто… было полностью черным, без единой проплешины. От него исходил вязкий могильный смрад, застревающий на полпути в легкие - тело не было готово принимать в себя воздух, пропитанный этим отвратительным зловонием. Оно стояло словно статуя, не совершая никаких движений, но это только усиливало ощущение ужаса, которое распространяло существо.