- Оставь формальности, - устало велел он, когда на той стороне раздался услужливый голос. Я не разобрала слов собеседника, только интонацию, - мне нужно, чтобы всё, что я велел подготовить к пятнице, было исполнено сегодня.
Голос из трубки стал выше и надрывнее, видимо, с осуществлением отданного приказа имелись некие сложности.
Глава крылатых запрокинул голову, запуская пальцы в волосы, принимая псевдорасслабленную позу. А мне отчего-то совершенно отчётливо виделось, что этот парень и сейчас начеку. И все его размеренные неторопливые действия обманчивы. Надо будет проверить нет ли нычки с оружием у крылатого под подушкой.
- Ты меня услышал, - отчеканил он, - сегодня к вечеру.
И только тогда, когда разговор был завершён, молодой человек повернулся в мою сторону, мне даже показалось, что на его лице мелькнуло мимолетное удивление, будто он не ожидал меня снова здесь увидеть.
- Выпьешь? - уронил он, поднимаясь. Наверняка по его приказу в баре могли смешать всё, что угодно и тут же принести на блюдечке, но Антон достаёт из собственного мини-бара бутылку с жидкостью чайного цвета и, не дожидаясь моего ответа, два коньячных бокала к ней в придачу.
- А ты? - вопросом на вопрос отвечаю я, поднимая глаза на парня и встречаясь с ним взглядом, - это именно ТО, чего ты сейчас хочешь?
Прозвучало двусмысленно, я этого не планировала, жар вопреки здравому смыслу разлился по всему телу, едва воспоминания об умелых пальцах парня всплыли в мыслях.
- Охладить? - поинтересовался он ровно, а я очумело вскинула глаза. Неужели меня так легко прочитать?
Но Антон держал в руках мини ведерко со льдом и никакого озорного огонька в его глазах не было. Только молчаливая таинственная тьма.
Кивнула, напряжённо сглатывая.
«Он про напитки, а не о том, о чём ты навоображала себе, испорченная адвокатша».
Работа сделала меня чёрствой, когда-то это поражало и ужасало меня в собственной матери, а сейчас я уподобилась ей. Вид избитой девушки затронул тонкие струны моей души не так основательно, как должен был. Гораздо больше самого факта поразила трепетная и ранимая реакция Антона. Неужели главарь крупнейшей бандитской группировки внутри не такой каменный, как снаружи?
Его внутренние метания пугали меня, потому что в глазах периодически вспыхивало что-то дикое. Когда он осушил третий бокал и наполнил четвёртый, накрыла его занесённую над ним ладонь своей, понимая, что Антона разозлится, ведь я снова влезаю не в своё дело. Но я устала изображать безучастность, да и рядом с ним это всё равно невозможно. Мне некомфортно видеть парня в этом состоянии, меня волнует и угнетает его вид.
Хозяин апартаментов полоснул по мне холодным, острым взглядом, и я ощутила горький привкус во рту. Кровь. Прикусила язык. Антон несомненно был зол, но свою ярость сдерживал, ведь она адресована не мне. По крайней мере, я надеялась на это. Ведь для меня у него только презрение и пренебрежение.
- Почему ты ещё здесь? - с невыносимым внешним спокойствием спросил он, убирая руку.
Опускает веки, а затем возвращает мне взгляд: выжидательный, испытывающий.
Под его тяжестью я, не морщась, допиваю последний глоток из бокала. В тишине раздаётся звон ледяных кубиков не успевших растаять.
Мы всё ещё продолжаем смотреть друг другу в глаза, когда мой разум хаотично пытается найти ответ на этот вопрос, или хотя бы нащупать путь к нему. Путь ко лжи, которой я смогу прикрыть свои истинные мотивы. Видимо, выражение у меня становится настолько загнанное, что парень делает свои выводы:
- Тебе меня жаль? - его тело сотрясается от зловещего, неприятного, лживого смеха.
А моё покрывается мурашками.
Так вот в чём дело, высокомерному мужлану претит сама мысль о том, что он вызывает в ком-то подобные эмоции.
- Так ты ощущаешь себя уязвимым? - вслух произношу я, конечно подобные домыслы следовало бы оставить внутри своей черепной коробки, во избежание её проломления.
Собеседник, сжав ладони в кулаки, поднялся, нависая надо мной скалой. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он приказал:
- Иди спать, - мышцы окаменели, а тело потряхивало от напряжения.
Похоже, попала точно в цель - крылатого выводило из себя моё сочувствие.
- В каких отношениях вы были с потерпе….? - вот черт, я же не на допросе, - что вас связывает: тебя и Лили?
Внутри него происходила какая-то борьба. Антон вскинул брови, уязвленный моим неповиновением. Странно, что он ещё не привык.
- Ты не расслышала, София?! - прозвучало предостерегающе, кроме того, голос парня был явно ниже обычного.