Кик. Удар голенью. Крисент кик.
Придурки из охраны завернули живую девчонку в простыню с головой. И я подумал, что…
Удар ногой. Второй, третий. С поворотом. Боковой. Ещё, ещё, и ещё.
Холодная ладонь в моей руке. И слова этой засланной псевдошкольницы о том, что Лили жива, вместо облегчения вызвали гнев и буйство.
Хук. Комбинация с прыжком. Кросс. Выпад. Уклонение. Выпад.
Танцовщица была первой, кого наняли, когда открылся «Дух экстаза». История её найма весьма специфична, и вряд ли мой двинутый папашка захочет, чтобы я когда-нибудь кому-то поведал её.
Ведь он тогда, как и сейчас, частенько менял обслуживающих его девок. Каждый раз они становились всё моложе и моложе. Лили, например, было семнадцать. И мне пятнадцатилетнему она казалась невинным длинноногим ангелом. Но невинной она не была. Больше не была.
В тот день ни о каком стрип-баре ещё и речи не шло. Его не существовало и в помине. Подвальное помещение практически не использовалось, если не считать тренажёрного зала и поселившегося там татуировщика.
Ступать без разрешения на территорию «Гнезда», а уж тем более заходить в кабинет отца, мне было строжайше запрещено, но тогда, как и сейчас, я любил нарушать правила.
Помешанный на собственном бессилии, я несколько лет отчаянно прокачивал и тело, и разум, и уже как три года перестал влезать в вентиляционную шахту из которой раньше вполне успешно подслушивал и подглядывал за старым извращенцем. Теперь этот процесс требовал куда более тонких навыков: например, врезаться в канал с проводкой и протянуть все провода с аудио и видео сигналом из кабинета родственничка, таким образом, чтобы можно было к ним локально подключиться в одной из гостевых комнат. И когда она пустовала, у меня была возможность, как онлайн просматривать всё, что происходит сейчас в «обители зла», так и записи того, что я пропустил.
Этот ублюдок и понятия не имел, что я способен на нечто подобное. Ведь всё время я старательно изображал бесконтрольное разгильдяйство и безучастность ко всем его делам. Впрочем, ничего с тех пор не изменилось. Разве что, к списку добавилось распутство.
Старшенький - всё тот же непутёвый сын, который сгодится разве что как мясо на убой.
Первая картина, что я узрел, нисколько меня не удивила: голый зад отца, долбящий очередную «мадмуазель», с той лишь разницей, что в это раз партнерша была явно против. Она со слезами на глазах умоляла прекратить, просила прощения, билась в истерике, когда её грубо насаживали на член.
- Как ты посмела?! - он схватил её за волосы, - шавка!
Девушка, выгнув спину, повисла на его руке, хватаясь за неё обеими ладонями. Закашляла, захлёбываясь в собственных эмоциях.
- Пожалуйста!
- О чём ты думала, когда наносила эту гадость на свою нетронутую кожу!?
Я шарил взглядом по женской фигуре, не только потому, что она была красивой и привлекала меня, мне хотелось выяснить, за какой проступок её обладательница сейчас расплачивается. Но кроме синяков на юном теле ничего не находил.
- Я не хотела её! Они меня чем-то накачали! А дальше я ничего не помню. Поверьте, пожалуйста!
Хлёсткая пощечина. Также он бил и мою мать и, наверняка, не только её. Горло сдавило, я ощутил острый спазм в животе. Только не сейчас. Я же проглотил эти злосчастные таблетки.
- Они назвали меня птичьей подстилкой, били и пинали ногами. Я же пришла к вам за помощью. За что вы так со мной? - не унималась Лили, её обида и разочарование ручьями струились по щекам.
- Заткнись, похотливая сука! Я вас всех оттуда вытащил! Неблагодарные твари! - новую оплеуху подонок не рассчитал, девчонка, вскрикнув, свалилась на пол, и тогда я увидел то, что так взбесило этого ублюдка. На плече девчонки красовалась тату «лилия» - клеймо женщин лёгкого поведения в группировке, противоборствующей нашей, - теперь ты ничего не стоишь, с этой грязной мазней или со шрамами после того, как от неё избавятся. Проще выбросить тебя на помойку. Но сначала, я развлекусь напоследок.
Захлопнув крышку ноутбука, быстрым шагом направился к запретной обители. Но благо, к пятнадцати годам уже научился не только кулаками махать, но и шевелить извилинами. Не дойдя до злополучного кабинета нескольких метров, решил всё-таки взять эмоции под контроль. Я не смогу помешать ему, если просто вломлюсь туда. В лучшем случае, папаша пустит нас с девчонкой «по кругу».
Пожарная сигнализация - идея стара, как мир, но всё ещё действенна. Ублюдок ни за что не поставит на кон свою драгоценную, никчемную жизнь. Разбиваю пластиковый экран над тревожной кнопкой, практически сразу повсюду раздаётся отвратный звон, вызывающий головную боль.
Как и следовало ожидать, папаша пулей вылетает наружу, на ходу застёгивая штаны. А я, наоборот, проскальзываю внутрь кабинета.