Увидев меня брошенная на полу девчонка зашевелилась, сотрясаясь от рыданий, и безуспешно пытаясь прикрыться.
- Я тебя не трону, но нам нужно уходить. Второго шанса не будет. Держись за меня, - поддерживаю Лили, помогая встать и давая на себя опереться, - идти можешь?
- Да, - чуть слышно отвечает она, сглатывая.
Запираемся в гостевой комнате, из которой я обычно веду наблюдение. Выходить наружу сейчас самоубийство.
Лили с опаской поглядывает на меня:
- А вы случайно не…?
- Сынок того подонка? Он самый.
Её глаза панически округляются, она со страхом косится на дверь.
- Меня не надо бояться, - стараюсь говорить как можно мягче. А потом на мне сказывается отсутствие какого-либо опыта общения с девушками, поэтому дальше я просто молчу.
А она плачет. Долго, тяжело. А когда немного успокаивается, я задаю вопрос:
- Есть силы сбежать через окно?
Я не спрашиваю о чём-то личном, хотя по выражению лица девушки понимаю, что ей нужно выговориться о том, как несправедлива к ней жизнь. Но мой расчётливый ум говорит, что это подождёт. Есть более первостепенная задача - остаться в живых.
Немного погодя, Лили отрицательно качает головой. Этого и требовалось ожидать. Полностью обессиленная, с карниза она просто свалится.
Не хотелось бы втягивать в подобный заговор других людей, но, кажется, что при подобном раскладе выбор не велик. Не найдя источник возгорания, безопасники отсмотрят камеры и быстро донесут главарю, и тогда нам крышка. Набираю номер единственного человека, что способен сейчас помочь.
- Старый хрыч, - приветствую я его.
- Слюнявый щенок, - слышу хмурый ответ, - так и знал, что звенящая во всех углах холера твоих рук дело. Выкладывай.
Наставник знает меня лучше, чем ожидалось.
- Мы в гостевой комнате номер семь.
- Мы?
- Мы.
- И много там ВАС? - усмехается он.
- Пока двое, но если ты не поторопишься - будет меньше, ну или столько же, но придётся собирать по частям.
- Понял. Ждите.
Через некоторое время, я, Сергей и девчонка в белом халате с логотипом ночного клуба сидели во в хлам затонированной тачке, которая несмотря на свою потрепанность, была вполне прыткой и уже вместе с нами покидала пределы владений седого подонка. Даже не интересуюсь, где этот повенчанный на мотоциклах взял вышеупомянутое четырёхколёсное недоразумение. Времени в обрез, поэтому перехожу сразу к делу:
- Чем ты его отвлёк? - спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть победоносную ухмылку. Увёл девчонку прямо у козла из-под носа.
- Сказал, что пожар на цокольном этаже. Они все туда и кинулись.
- Лихо, но когда они поймут, что ты их нагнул, охота начнётся и за тобой.
- Так я не говорил, что нагрел их.
На секунду встречаюсь с наставником непонимающим взглядом. Наблюдаю за его красноречивым выражением лица с легким сомнением, но когда на нем появляется ещё и лукавая улыбка, не могу сдержать смешок.
Это, черт возьми, один из лучших дней в моей жизни.
*******
- Вы живете здесь? - тоненьким голоском поинтересовалась девчонка, вытирая влажные после душа волосы полотенцем.
Киваю. Старая хибара на отшибе не то место, в котором по мнению большинства должен обитать старший наследник подобного рода, но тем не менее это так.
- Раньше здесь жила бабушка - мама матери, однако, после того, как и её и матери не стало - меня сослали сюда. Посчитав, что я достаточно взрослый для самостоятельного существования.
- А сколько вам было лет? - с некоторым недоумением спрашивает девушка, замирая и глядя на меня распахнутыми огромными глазами.
- Одиннадцать.
Если сейчас увижу на её лице это гадкое выражение сочувствия, вышвырну вон. Но девчонка удивила:
- Наверно одному хорошо, ни за кого не нужно волноваться, - сказала она со слабой улыбкой, - мы жили в деревне: родители, пять сестёр и братик. Мать ушла рано, хворь свалила, потом не стало и отца. Несчастный случай на местной фабрике. Остались сиротами, когда старшей сестре едва исполнилось пятнадцать, а мне тринадцать. К хозяйству мы были приучены, жили кое-как впроголодь, пока младшенький не заболел…
- Обратились за медицинской помощью, а социальная опека определила вас в детский дом? - понимающе уточнил я.
Девушка удручённо кивнула, опустив голову и всецело подгружаясь в беспокойные мысли.
- Брат выжил? - проговорил вполголоса, уже зная ответ.
Девушка всхлипнула, помотав головой.
- Нас долго не забирали в приемные семьи, потому что родных нельзя разделять. А такая орава была никому не нужна. Когда старшей исполнилось восемнадцать, она попыталась оформить опекунство, но ей не одобрили, а потом…