*******
Время пришло. Время заявить о себе. Выйти на первый этап масштабной операции по ликвидации десятков ублюдков, что заполонили правящие верхушки. Я стану поганой метлой, что избавится от этого мусора, даже если потом самому придётся гнить в грязной тухлой воде. Больше я не сизая бескрылая тень своего ублюдка-отца. Я старший наследник, тот, кто займёт его место. Тот, кто всё изменит. И чем скорее это произойдёт, тем лучше.
Утром позвонил папаше, наверно это был мой первый личный звонок ему. Не через секретаря, не через поверенных, не через наставника. Только я и он.
Набрал номер и уверенным тоном донёс повестку предстоящей встречи, в надежде на здравомыслие оппонента. Папаша был тем ещё подонком, но собственную выгоду чуял за версту и своего никогда не упускал. Поэтому выслушал. Мне польстил его удивленный и размеренный тон, будто он разговаривал с равным себе. Наверное, в это время был не один, на публике он ведёт себя иначе. Сохраняет маску благополучия. Это мне на руку, с таким раскладом вполне можно работать.
- Где бы ты хотела побывать? - старый мопед завёлся только с третьего раза, чем раздосадовал меня и повеселил собеседницу. А я все также задавал Лили несуразные вопросы.
Уснул лишь под утро, всю ночь проворочался, подогреваемый её излишне близким присутствием. Я дал девушке что-то из своих старых вещей, и только это помогло хоть как-то остудить мой подростковый интерес. Однако, когда Лили прильнула к спине и обвила меня руками, устраиваясь на сиденье позади водителя, кровь с новой силой застучала в висках.
- Мне нравится здесь, - в тон ответила девушка, и её таинственное «здесь» так и осталось для меня загадкой.
Я снова и снова прокручивал в голове предстоящий разговор с отцом, все его возможные реплики, все возражения. Я готовился к этому дню два года: подсматривал, подслушивал, анализировал и подсчитывал. Бизнес-план был выверен безукоризненно до мельчайших деталей, до тончайших нюансов, но до сегодняшнего дня он не был предметом торга за чужую жизнь. Это была просто кипа бумаг, с вложенным в неё баснословным трудом, а не решающий фактор чьего-то существования.
Попутчица уловила мое сомнение и прижалась чуть плотнее. Кольцо сомкнутых на талии рук сузилось.
Что моё пристанище находилось в такой дали от клуба не более чем невезение, однако, это меня частенько подбешивало и во время долгой дороги туда или обратно, я каждый раз недобрым словом вспоминал, поселившего меня в этой глуши, папашу.
*******
Аудиенция с его величество «императором» стоила немалых усилий: двухлетней подготовки, небывалой смелости, граничащей с суицидальными наклонностями, и одного телефонного звонка. И это не беря в расчёт преодоления препятствий в виде охраны на входе и секретаря на этаже. Ни разу не оказывался внутри шествуя через парадный вход, должен сказать, что это весьма приятно. Придал лицу максимально непринуждённое выражение, чеканя шаг. Девчонка же, повисшая на моей руке, нервно озиралась по сторонам.
- Ни слова, - уронил я ей, когда мы поднимались по лестнице под многочисленные сочувствующие или напряженные взгляды персонала.
Неужто их всех притащили сюда в такую рань из-за меня. Не думаю, что все эти люди нужны, чтобы бесследно спрятать два ничем не примечательных трупа. Слишком много свидетелей. Скорее, зная отца, к ситуации больше применимо словосочетание «показательная казнь».
В кабинет вошёл без предупредительного стука, о нашем прибытии, пожалуй, знали даже помойные крысы, одна из которых стояла сейчас у витражного окна спиной к нам. Только взгляда хватило, чтобы внутри всё взбурлило, заклокотало. Даже пришлось применить над собой усилие, чтобы выровнять дыхание и унять расплескавшуюся ненависть.
- Сын, - сказал он, разворачиваясь. Для кого только этот спектакль. Зрителей-то кроме нас нет. Или есть?
- Вот документы. Расчёты в краткосрочной и долгосрочной перспективе. Рентабельность бара, прибыль. Всё там. Окупаемость «Духа экстаза» - три месяца. Можешь отдать своим людям, они подтвердят, - голос звучал ровно, даже с нажимом. А девчонка рядом тряслась, боясь поднять на стоящую перед нами мразь глаза.
- Подробная смета, - нехотя признал ублюдок, пролистывая страницы, - только вот…- он поднял голову, в упор уставившись на меня, - мне неясна роль твоей, с позволения сказать, «спутницы» в этом процессе.