- Директор можно предложение? – пропела Нел, отчего меня перекосило. Ничего хорошего ее превращение в девочку-припевочку не предвещало. – Раз новой сборной нужно отработать совместное взаимодействие внутри команды, может мы поможем? Сыграем с ними?
На мое удивление, женщина задумалась, а потом добила меня окончательно:
- Идея неплоха. После этого урока спускайтесь все вниз.
*******
Эта какая-то сдуревшая параллельная вселенная, в которой я не просто играю за команду этого малолетнего гада Сычева, но и делаю это против своих же ребят. Еще и дернули прямо с середины занятия.
В женскую раздевалку вошла в расстроенных чувствах, закрыла за собой дверь на защелку и закинула сумку на лавку, приземляясь следом. Сидела, схватившись за голову и покачиваясь, из стороны в сторону. Надо собраться, вспомнить все, чему я научилась в университете за пять лет занятий волейболом. Хотя, кого я обманываю, если бы проблема была в волейболе – проблемы бы не было. Дело совсем не в этом. Расстёгивала блузку, задумчиво, на автомате, погруженная в свои тяжелые мысли. Я уже осталась в одном нижнем белье, когда по зеркальной поверхности пошла знакомая рябь. Моя взрослая копия была расстроена, девушка легко провела по плечу ладонью, словно смахивая невидимую пылинку, привлекая этим мое внимание к ключице – кожа была чиста. Парная тату, которую мы сделали вместе с Сашей на нашу третью годовщину - исчезла. Я, наконец-то поняла, что в очередной раз хотела сказать мне моя призрачная версия, но верить в это была пока не готова. Потянула ручку большого платяного шкафа, который хранил наверно еще спортивную форму моей бабушки и застыла в немом ужасе.
- Какого?! – вырвалось у меня после длительной паузы в которую я пыталась переварить то, что вижу.
Из глубины шкафа на меня пялились два ненавистных глаза, и они оба были удивлены не меньше моего. Сычев выглядел обескураженным, видимо рассчитывал остаться незамеченным. Ведь школьники в тёплое время года не используют шкаф, бросают второпях вещи на лавках, и убегают в зал. Я же даже вешалку с собой прихватила, которой сейчас подумывала огреть белобрысого гада.
- Не ори! – злобно выплюнул он, возвращаясь на грешную землю и убирая телефон в карман.
- Ты снимал? – спрашиваю, пытаясь выхватить сотовый из цепких рук. Улыбается, подонок. А я ведь все еще в одном нижнем белье. – Статья 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации: фотографировать и записывать на видео гражданина можно только с его согласия. Нет, не то. Статья 242.1 Уголовного кодекса Российской Федерации: изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних. Наказывается лишением свободы на срок от двух до восьми лет! – выпаливаю, злобно сверля глазами и продолжая борьбу за телефон.
- Я в курсе, кем работает твоя мать, Яровая. Но расслабься, дальше моей личной коллекции эта запись не пойдет, если ты будешь себя хорошо вести.
- Это если ты будешь хорошо себя вести, то об этом инциденте никто не узнает.
- А если нет? Побежишь жаловаться мамочке? – усмехается он, хватая меня за запястье и притягивая ближе. Битва за телефон мной проиграна.
- Клешни убери, – цежу сквозь зубы. Но он хватает меня второй рукой за талию и бесцеремонно прижимает к себе. Ну все, конец моей аристократической сдержанности. Бью наотмашь ему по лицу, отчего парень мгновенно ослабляет хватку, выпуская меня. Толкаю обеими руками в грудь, и использую его замешательство, чтобы открыть щеколду и вышвырнуть наглеца из женской раздевалки. Распахнув дверь, замираю, встретившись на входе с Мишей. Он оценивает взглядом снизу вверх мой внешний вид, а потом переводит его мне за спину. Оттуда царской походкой, будто и не получил только что по наглой морде, выруливает Максим. Миша с непроницаемым лицом протягивает мне сумку со спортивной обувью, которую я забыла в классе.
- Слышь, дикая кошка, у тебя две минуты, - игнорируя Мишу, бросает непринужденно Максим и удаляется, оставляя меня одну разгребать все то, что натворил.
- Это не то…- пытаюсь оправдаться, но меня перебивают.
- Не утруждайся. Я понял, что именно ты не хотела мне рассказывать, Соня. Но использовать меня, чтобы вызвать ревность у другого…Я думал, что ты другая, а ты такая же, как твоя мать, - парень, резко развернувшись на носках, зашагал прочь. А меня почти раздавил огромный навалившийся ком, из всего стоящего между нами: недопонимания, недосказанности, лжи, дурных поступков других людей и моих собственных. Мы снова приближаемся к точке невозврата, как уже было однажды. Прошу вселенная, пожалуйста, в этот раз пусть все будет по-другому…