- Адвокаты обязаны смотреть на вещи с двух сторон. Считай это профессиональной деформацией, - пусть трактует как хочет, не собираюсь ЕМУ ничего объяснять.
Парень подходит ближе, склоняясь, и шепчет, обдавая горячим дыханием:
- Только не забывай на чьей ТЫ сегодня стороне, - он пропускает сквозь пальцы прядь моих волос.
Этот жест привлекает к нам излишнее внимание, а вернее, моё к окружающим. Осознаю, что музыка давно стихла. Оглядываю зал, и внезапно обнаруживаю, что многие из присутствующих глазеют на нас. В их числе и родители Саши, с максимальным уровнем недоумения на лице. А большая часть гостей взирает с отвращением в очередном приступе своего ханжества. Какое-то время причина такого поведения мне не ясна, но вскоре и я замечаю очевидное.
У Антона на руках кровь, на этот раз в буквальном смысле - её следы и на ладонях, и на рукавах. Чёрная рубашка пропитана алыми разводами.
Как я могла не заметить этого? Подмечать мелочи - мой хлеб. Но, похоже, рядом с этим человеком я отчего-то слепа.
Хватаю крылатого демона за локоть и вытаскиваю на улицу, ускоряя шаг, увожу подальше от особняка в прилегающие сады. Мы уже какое-то время петляем между деревьев, когда ноги начинают увязать в рыхлом грунте, протыкая каблуками опавшие листья и царапая туфли сосновыми иголками.
Жутко холодно, но внезапно ощущаю как по бедру стекает что-то тёплое, влажное. Останавливаюсь, переводя дыхание, смотрю вниз. Минуя подол платья, красные густые капли бегут по изящным пальцам парня и приземляются мне на ногу.
- Ты кого-то убил, - констатирую я, крутясь на месте с выпученными глазами, - записи видеокамер можно изъять, украсть, взломать, уничтожить, в конце концов, - тараторю, - свидетелей заверить, что это твоя кровь, какой-то несчастный случай. Тебя кто-то видел? Тогда…переквалифицируем в самооборону. Нужно согласовать подробности. Показания должны сходиться. Пока ехали, видела искусственный водоём, там можно смыть следы, никакая экспертиза ничего не докажет, пробы будут нечитаемые. И…
- София.
- Есть чем тебе раны нанести? Я могу помочь…знаю, как сделать, чтобы запутать следствие…
- София! - меня жестко трясут за плечи, приводя в себя.
- Ты мешаешь мне думать! - заорала на него, а парень зло закатал рукава, демонстрируя глубокий кровоточащий порез на ладони и несколько мелких вокруг.
Уставилась на его руку, лихорадочно пытаясь сообразить, что мне пытаются этим сказать.
- Просто ссадина, - говорит он, очумело глядя в глаза, - бокал... в руке хрустнул, я даже не заметил.
- Что? - непонимающе шепчу в ответ. Меня колотит то ли от холода, то ли от страха.
Хочу заплакать, но слёзы - это облегчение, они приходят вместе с расслаблением. А меня трясёт, всё тело прошибает мелкая дрожь, и смысл слов Антона никак не доходит. Я всё ещё готова бежать и прятаться или сражаться, если потребуется. Тяжело дыша, упрямо закусываю губу, силясь понять, почему парень напротив так расслаблен.
- Успокойся, - тихий голос. Меня прижимают к мужской груди сильные настойчивые руки, - чего ты так испугалась?
Дыхание выровнять никак не получается. Тяжело дышу парню в шею, болезненно нащупывая уставшим мозгом дальнейшие варианты развития событий. Что это было? Паническая атака? Мне ничего не угрожало… Почему тогда…
- Ты и правда ничего не сделал? - мягко интересуюсь, слегка отстраняясь.
Печаль сменяется недоумением, когда я вглядываюсь в лицо напротив. Это его выражение…смеющиеся глаза, поднятые уголки губ. По всем признакам - улыбка. Настоящая, искренняя, без издевки или насмешки. Та, что полностью преображает лицо, делает из привычно саркастично-мрачного главаря крылатых совершенно иного человека - незнакомца. Однако, именно в этом инородном, благодушном выражении я почувствовала что-то щемяще близкое, но давно забытое, утраченное.
Парень неожиданно чуть подался вперёд, запечатляя у меня на лбу легкий, невинный поцелуй. А я спрятала глаза, чтобы больше не видеть это лицо, повергающее меня в какое-то бешеное смятение и заставляющее пульс стучать в висках.
- Мы совсем рядом с домиком у корта. Сезон уже закрыт, - Антон тянет меня за собой, - подождёшь внутри, я принесу вещи из особняка, и велю отвезти тебя.
Демона словно подменили, пока мы бежали по пересечённой местности. Из опыта известно, что такие перемены не к добру. Жизнь показала, что ко всему столь резко меняющемуся требуется относиться весьма настороженно. Но если именно моя дурная необдуманная тирада подействовала на него таким образом, то я готова вести целые подобные лекции круглые сутки, конечно, только в целях общественной безопасности, ну и собственного спокойствия.