Наскоро делаю домашнее задание, сейчас это даётся проще, чем в юном возрасте, возможно потому что по сравнению с остальными насущными проблемами кажется ничтожным пустяком. Награждаю себя за проделанную работу контрастным душем, тру губкой кожу до красноты, после увиденного воркования двух «голубков» не отпускает навязчивое желание смыть с себя этот день. Жаль только, что его завершение не скоро.
Ещё два раза. Я сопровожу его только два раза и за это время мне просто необходимо встретиться с Жалом. Иначе всё зря. Только как сделать это, не вызвав критичных подозрений. Ведь теперь я в ещё большей опасности, и если попаду в немилость Главы, то сама сгину, а вместе со мной и все неспасённые. Моё растерянное лицо в зеркальной глади мелко вздрагивает меняя очертания. Девушка насмешливо улыбается, при этом в мимике появляется что-то хитрое, некое лукавство. Оглядываю своё тело в отражении в поисках подсказок.
И нахожу.
Крылья.
Чёртовы крылья на правом запястье.
Глава 19.
На этот раз машиной управлял нанятый водитель. Мы же сидели друг напротив друга в салоне белоснежного лимузина. Молодой человек хмуро молчал, баюкая в бокале темную жидкость. Мне он предложил присоединиться легким кивком.
- Подобные «корабли» ты пьяным не водишь, только мотоциклы? - выгибаю бровь в издевке, пригубив напиток.
- На «корабле», как известно, баба к беде. Поэтому решил проследить за тобой на «палубе». На всякий случай.
Его глаза сверкают драгоценными изумрудами, а мне в очередной раз не находится, что сказать.
Затянувшаяся пауза не вызывает никакого дискомфорта, потому что всё время поездки, я откровенно рассматриваю парня напротив. Холодная пронзительная красота, которая пугает своей нереальностью. Но и в этот раз меня волнует не она: как же мне перейти к интересующей меня теме?
Пробуем старый адвокатский приём, который работает исключительно в замкнутом пространстве тет-а-тет: сначала затрагиваем совершенно неприятную тему, о которой оппонент не хочет разговаривать:
- Твои…срывы…- убеждаюсь, что перегородка между нами и водителем поднята, а собеседник обратил на меня внимание, - их как-то можно купировать, хотя бы локально? Малоинвазивно?
На секунду на лице Антона мелькает удивление, но вскоре сменяется раздражением:
- Тебе страшно? - пододвигается, исследуя мою реакцию сосредоточенным взглядом.
- Нет, но раз я рядом, то должна уметь реагировать на эти вспышки.
Не спорит. Только опускает глаза.
- Инъекции и нейролептики имеют побочные эффекты и при постоянном применении приводят к полнейшему захламлению сознания, галлюцинациям, атрофии мышц, поздней дискинезии, учащенным рецидивам и в конечном итоге возникновению резистентности.
- А седативный эффект к той жизни, которую ты ведёшь неприменим, потому что приходится всегда быть начеку, - не планировала произносить свои субъективные выводы вслух, но опрометчиво сделала это.
Горькая усмешка вместо бурной реакции и короткий, но красноречивый кивок на очередной опустошенный бокал.
И тут до меня доходит. Он пьёт, чтобы приглушить симптомы. Достигает необходимого ослабляющего порога алкоголем.
- Значит, тогда у меня дома.
- Я был на грани.
- А в твоих апартаментах? Не помогло?
- Не успел дойти до нужной кондиции, - усмехается, - но гнев зверя удалось погасить до того, как я добрался до тебя.
Точно. Дверь. Он выплеснул тогда весь запал на неё.
Обязательно пожалею, что опять делаю это:
- Антон, - так редко зову демона по имени, что сама смущаюсь, произнося, да и его обладатель услышав, воззрился на меня не моргая. - Я не буду спрашивать диагноз, захочешь - сам расскажешь, но это не выход. Должен быть другой способ. Терапия, препараты…
Неуверенность в голосе и участливый тон - всё, что я могу себе позволить, потому что и так кличу на себя беду.
- Побеспокойся лучше о себе, - отвечает резко, но потом смягчается, - ты могла умереть, - взгляд исподлобья колкий и суровый, - если вновь увидишь изменения - беги прочь, сразу и не задумываясь.
А в той вспышке, что была для меня первой, когда они поцапались с отцом, парень выместил всю агрессию и потерял сознание.
- Значит, есть ещё один способ - не одобренный официальной психиатрией, - догадка слетает с моих уст, - выплеснуть накопившееся напряжение путём нанесения повреждений.
- Два «неофициальных» способа…- хмыкает Главарь Крылатых и медленно с влажной усмешкой облизывает губы.
Отвела от демона взгляд. Намёк понятен. Приветствуется насилие во всех его проявлениях.