Об этом я мечтала? Грезила днями и ночами со средней школы? Видимо, мечта должна оставаться мечтой.
Не могу найти в себе силы, чтобы продолжить игру, извиняюсь и снова поднимаюсь наверх, чтобы спрятаться ото всех любопытствующих. Бреду на ватных ногах по выстеленному ковром коридору, а позже вырубаюсь в одной из многочисленных спален, проснувшись от настойчиво жужжащего мобильника.
Звонит мать.
А в уведомлениях горит удручающая надпись «9 пропущенных».
- Да? - пытаюсь сделать голос менее сонным.
- Где ты находишься? - грозно спрашивает она, будто уже знает ответ.
- Дома, сплю.
- Тогда перезвони с домашнего, - слышу угрожающие нотки.
Она точно не отключила этот бесполезный телефон только для того, чтобы с его помощью меня контролировать.
- Хорошо, а зачем? На сотовом деньги заканчиваются? - наивно интересуюсь я, зевая, получается натурально, потому что по части усталости действительно не притворяюсь.
- Ладно, не надо, спи. Но, когда я вернусь, мы с тобой обязательно обсудим твоих НОВЫХ друзей и твое НОВОЕ поведение.
Угукаю и прощаясь, кладу трубку. Это не к добру. Судя по диалогу остальные пропущенные вызовы не от моей железной леди, иначе бы она сейчас разнесла меня в пух и прах.
«Проблема»
«Проблема»
«Проблема»
«Проблема» и ещё 4 таких строчки.
Лжец, чертов лжец. Меня снова накрывает волной: как они могли со мной так?
Этот гад снова звонит. Не отвечаю, я ничего ему не должна. Но полной уверенности в этом как-то нет.
Открываю соцсети и обнаруживаю, что потерял меня ни только Антон.
Сообщение от Иры: «Артём в травмпункте, свалился с лестницы, перепил, наверное. Мы с Маринкой и Азером с ним прокатимся. Миша пошел за тобой? Вы поговорили? Напиши мне, как прошло». «Мы больше не виделись с ним», - печатаю я, но на экране, заслоняя всё собой, появляется входящий вызов. Снова Главарь крылатых. Я проспала не более полутора часов, не думаю даже, что остальной народ разошелся. Так чего ему так отчаянно надо? Сбрасываю, отправляя сообщение Каштановой.
Музыка грохочет. Вечеринка в самом разгаре. Покидаю своё укрытие и застываю на половине шага, на противоположном конце коридора две знакомые фигуры, опасливо оглядываясь, ныряют в такую же комнату. Видимо, моей скромной персоне суждено хранить все тайны этой школы. Крадучись подхожу и склоняюсь к двери, чтобы убедиться, что мне действительно не показалось. Мнусь несколько минут, вступая в сделку с совестью.
Не показалось. Сквозь замочную скважину наблюдаю тех двоих, они возле кровати в совершенно недвусмысленной позе. Зарывшись пальцами в чужие волосы капитан моей волейбольной команды держит за затылок темноволосую знакомую голову, которая совершает плавные поступательные движения по его стволу. Алексей приоткрыв рот утробно охает и, направляя процесс, продолжает подмахимать бедрами. Сопровождается эта невероятная картина совершенно непристойными хлюпающими звуками.
Закрываю рот ладонью, чтобы случайно себя не выдать, оглядываюсь по сторонам - никого. Эта часть крыла самая удаленная от эпицентра сегодняшнего веселья. Ещё немного потоптавшись у двери, не выдерживаю и приникаю обратно, продолжая подглядывание за влюбленной парочкой. По тому как неумело, порывисто и в то же время страстно выглядят ласки, могу сделать вывод, что это у них недавно, может даже впервые. Теперь Леша лежит в одной распахнутой рубашке и со спущенными брюками, повисшими на ноге, а большая часть их одежды скинута на пол. Его глаза полны желания, он влажно очерчивает взглядом фигуру перед собой. Мой же падает на крепкие мужские бедра и скользит выше по подтянутому прессу. Закусываю губу, чувствуя соблазн облизнуться. С трудом отрываюсь от притягательного зрелища, чтобы увидеть, что на молодом человеке «верхом», спиной ко мне, медленно раскачиваясь, сидит его вторая половинка. Вспоминаю, что они сегодня изрядно поднажимали на алкоголь, общая анестезия, так сказать. Одноклассник медленно входит, насаживая тугие ягодицы на член, я вижу как напрягаются все мышцы на тонком стане его пары, как сжимаются пальцы на твердой мужской груди. Засматриваюсь на изящный прогиб в спине. Они стонут в унисон, и начинают неуверенные движения. А я внутри себя ощущаю нарастающее требовательное желание, покалывание, ждущее внимания, томление, жаждущее участия. Тело обдает жаром. Касаюсь пальцами шеи, и прикрываю веки, чтобы хоть как-то успокоиться, но тут же нетерпеливо распахиваю их.