Рингтон разлетается по округе, вместе с моим вздохом облегчения. Однако, расслабилась я рано - Кристина не спешила отвечать. Лишь после третьей попытки все-таки услышала встревоженный тихий голос:
- Что?
- Я у забора, рядом с чёрным входом, там, где два прута сломаны. Жду тебя в машине. Беги.
- Кто это?
- София. Крис, просто поверь мне.
И она понимает, как всегда:
- Ничего не слышу, сейчас выйду из здания.
Судя по движухе, которая началась мгновением позже, обманный маневр рисковал провалиться. Кристина буквально влетела в предусмотрительно распахнутую мной дверь заднего ряда сидений, а захлопнула ее уже на полном ходу. Какое-то время оставшиеся с носом парни даже пытались нас преследовать, но лошадиных сил в «лексусе» оказалось больше, чем в них.
- Что происходит? - выдаёт подруга, провожая взглядом удаляющиеся фигуры неудачливых преследователей.
- Ты МЕНЯ спрашиваешь? - смеюсь, но как-то невесело. Ситуация патовая, - а если бы меня не оказалось рядом?
- А откуда ты взялась вообще? - возмущается Крис, все ещё пребывая в шоке.
- Слышь, Бабуля! Сейчас верну, где взяла, - останавливаю машину, выразительно изгибая бровь, глядя на пассажирку в отражении.
- Гони! Гони, говорю! - подруга трясёт мое сиденье, оглядываясь в заднее окно.
Аккуратно надавливаю педаль акселератора и уверенно отвечаю:
- Они нас не догонят даже будучи трижды олимпийскими чемпионами.
- Откуда мой номер? И как вообще поняла, что в развалинах теплицы я? - пришла в себя Крис, привычно начав рубить с плеча.
- Не могу сказать.
- Тормози.
- Ночь на дворе.
- Тормози, сказала! - рявкает девушка, - и как по- твоему я должна понять, что ты не одна из них?
- Твой номер я взяла у Саши. Совсем недавно записывала, поэтому все ещё помню. Эйдети́зм - фотографическая память.
- Не заливай мне! Тормози, предупреждаю по-хорошему!
Диктую цифры, наблюдая в зеркало заднего вида, как удивлённо вытягивается лицо девушки.
- Мало тебе было всех остальных «сверхспособностей» и огромного «лексуса» в придачу? Раздражает.
- Что от тебя хотели те парни? - нетерпеливо прерываю я.
- Чего хотели, того уже нет. Было, да сплыло.
- Они из нашей школы? - останавливаемся на светофоре, напротив Мишиной многоэтажки. Сверлю взглядом дверь подъезда, сама не знаю зачем. Даже если по чудесному стечению обстоятельств он выйдет именно сейчас, что я сделаю? Подойду к нему? Сбегу? Продолжу тупить за стартовой чертой под галдёж клаксонов? И когда на крыльце появляется человек, третье мое предположение оправдывается, но только это совсем не Миша, а моя собственная мать. Что она тут забыла?
- Младший брат их заводилы из десятого «Г» класса, остальные старше. Зелёный, поехали, - Крис стучит мне по плечу, - зелёный, - повторяет она.
Газую, побоявшись, что мама может заметить машину и заранее придумать убедительную легенду своего здесь пребывания. Все-таки выдумывать качественные отмазки - ее работа.
- Рассказать не хочешь? Я попробую помочь, - говорю я Крис, все больше подгружаясь в собственные раздумья.
- Сегодняшнего участия более чем достаточно. А зачем ты вообще интересовалась моим номером? Ты что? Из этих? - девчонка весело смотрит на меня, намереваясь поддеть.
Думаю, не стоит ей говорить, что в скором времени нашей самой частой шуткой станет совместная поездка в Тайланд на ПМЖ. Ведь мы обе все ещё не замужем. Найдём, так сказать, друг друга. Останавливаю машину, улыбаясь собственным мыслям:
- Просто хотела сказать «спасибо», - разворачиваюсь к девушке вполоборота, разблокировав двери.
Девчонка заливается раскатистым смехом, и пододвигаясь ко мне ближе, тихо произносит:
- Ты привезла меня прямо к дому, даже не взглянув в навигатор.
Кусаю губы, застигнутая с поличным. Конечно же, это настолько обыденно для меня. Дорога сюда, как путь до собственной кровати. Уже много лет мы каждые две недели вместе навещаем родителей. Вот как можно было так опростоволоситься?
Но девушка то ли устала, то ли решила проявить ко мне снисходительность - покинула салон, отпуская с миром. Однако, уже тогда стало ясно, что Кристине мою тайну рассказать все же придётся.
Подъезжая к особняку, обнаруживаю свет в кухонных окнах. Мать обычно в это время уже спит, но сейчас что-то колдует в столовой. Останавливаюсь в дверях, упирая руки в боки. Видимо, опять провинилась - замаливает грехи. И оттого, насколько, по её мнению, сильно она наворотила дел, зависит сложность и количество приготовленных блюд. Когда мама забыла про мой двадцать второй день рождения, мне довелось в первый раз попробовать камчатского краба. А сегодня на столе была непонятная серо-бежевая масса цилиндрической формы. Мать смотрел на неё блестящими от радости глазами. На мой немой вопрос, с той же блаженный улыбкой она вымолвила: