- Мам, - дрожащим голосом прошу я, пытаясь надавить на жалость. Моя плохая игра ее конечно не обманывает, но отчего-то железная леди нехотя соглашается.
- Для вас это действительно отличное предложение, молодой человек. Получать какую же плату, как уже состоявшийся профессор, будучи ещё учеником школы - весьма неплохая сделка.
Злюсь. Но не на мать, это вполне в её стиле. Злюсь на себя за страх. Боюсь, что Миша согласится, перечеркнув все мои фантазии о том, что он ко мне неравнодушен. А с какой стати ему отказываться. «Бьют - беги, дают – бери», - часто повторяет мне мать.
Но на лице парня под напором матери не дрогнул ни один мускул, а поза так и осталась обманчиво расслабленной. Мама поджала губы и заключила:
- Обсудим оплату позже.
Наблюдая за этим противостоянием невольно задумалась о его природе. Что уже успели не поделить столь малознакомые люди? Ведь едва переступив порог, мать накрыта все помещения искрящим напряжением, которого не замечал разве что простодушный Азер. Однако больше к своей скрытой конфронтации эти двое не возвращались.
Мама велела друзьям выйти, после чего сразу перешла на деловой тон и принялась задавать мне вопросы о том злополучном дне. И в процессе мне отчётливо стало ясно, за что именно ее считают акулой. Я больше не видела свою мать, она исчезла, уступая место беспристрастному профессионалу.
- Почему ты решила помочь той девушке? Вы дружите?
Застала меня врасплох первым же вопросом. Можно ли сказать ей о том, что Кристине ранее угрожали? И я была тому свидетелем? Логику событий она рано или поздно все равно просечет.
Озвучиваю правдивую причину своих мотивов. Железная леди делает запись моих показаний на диктофон и несколько пометок в смартфоне. С тем же отстранённым видом она выслушивает и все остальное. Рассказ оставляет ее равнодушной.
- То есть первым удар действительно нанёс ответчик? - делает она логичный вывод из моих слов.
Сглатываю. Так и было. Ещё немного и я переквалифицируюсь в свидетеля обвинения.
- Я плохо помню этот момент, - неумело пытаюсь выпутаться я из ситуации.
- Те ребята вас провоцировали? Угрожали? Что именно они говорили?
Пытаюсь вспомнить как можно больше подробностей. И, кажется, все факты, что я называю, свидетельствуют против меня и Макса.
- Они не планировали останавливаться, - мрачно подытоживаю я, - Если бы не Миша, нас уже могло бы не быть в живых.
Адвокат выпрямляется и неожиданно мрачнеет.
- С господином Вороновым я уже беседовала. Крайний вопрос: почему никто из десятиклассников, включая истца, даже не заикнулся в своих показаниях о присутствии Михаила Воронова при конфликте? Согласно материалам дела он появился уже тогда, когда все закончилось и только вызвал на место скорую помощь.
Ответ я не знала.
Действительно? Почему?
- Вижу, ты и сама удивлена. В таком случае я еще раз побеседую с ранее упомянутым гражданином.
Она заблокировала смартфон и поднялась. На ее лице ничего не считывалось, но я была уверена, что сейчас она анализирует все нестыковки и рано или поздно заполнит все пробелы моими показаниями или чьими-то ещё.
После ее ухода остался неприятный осадок недосказанности. Между всеми нами неизбежно копились тайны. И начальной точкой отсчета для всего этого клубка стала я сама. Но корить себя я не стану. Цель в данном случае оправдывает средства. На смену чувства вины пришла злость на эту малолетнюю компанию за потерянное время и упущенные возможности.
Устремила взгляд в окно, едва оставшись в долгожданном уединении. За стеклом по крыше мелькнула неожиданно гигантская крылатая тень, а сразу за ней пролетел совсем крошечный воробушек - её обладатель. Вот и с людьми также, - грустно подумалось мне, - человек может быть совершенно ничтожным, а «тень» за собой оставлять несоизмеримо большую и тёмную.
Глава 5.
Глава 5.
От нетерпения колотило. Хотелось сломя голову броситься вниз по лестнице навстречу своему новоиспечённому репетитору. Но я сдержалась. Сохраняла самообладание и тогда, когда Миша достал книги и тетради из сумки и методично разложил их прямо на столе в палате. Я молчаливо ожидала. Парень тоже не проронил ни слова, если не считать скупого приветствия.
- Миша, - собрала всю волю в это слово. Проучилось жалко, а он мгновенно уставился на меня слегка ошарашено. Миша боялся, что я начну обо всем расспрашивать, а я страшилась спросить. Это смятение быстро отобразилась на моем лице, и парень вдруг заулыбался.
- Что? - неуверенно отозвалась я.