- Мне идти? - наивно интересуюсь я, не ожидая, что мне утвердительно ответят, но это происходит. Девушка в сорочке все ещё кивает, будто понимает, что внутри меня поселилось сомнение, и я могу проигнорировать первый совет.
- Конечно, выглядишь отпадно! - принимает моя спутница слова на свой счёт.
“Бункер” место специфическое. Бар стилизован под американский салун. На входе нас сразу встречают сдвоенные двери и двухметровый ни то фэйсер, ни то вышибала. Он оглядел меня скептически и зацепившись за неизвестную мне деталь констатировал:
- Из наших, проходи.
Вот так просто? Никаких документов? Вопросов о запрещенке и досмотра сумок?
- Хай, Ленок, - при обращении к моей спутнице его резкие черты лица смягчаются.
Девушка с размаха шлепает мужчине по ягодицам и весело подмигивает мне. На обычное приветствие не похоже, однако громилу такое поведение нисколько не удивляет, поэтому я тоже отпускаю эту странную ситуацию. Тем более, что дальше хуже. Оказавшись внутри мгновенно становимся центром всеобщего внимания. Останавливается даже игра в бильярд. Пара низкорослых мужичков за баром с грохотом ставят свои нетронутые пинты на стойку. Делаю вид, что страсть как заинтересовалась интерьером и принимаюсь разглядывать оный. Оформление в вестернском стиле: ковбойские шляпы, черепа парнокопытных животных, рамки с кадрами из американских кинофильмов со смежной тематикой. В углу барабанная установка, возможно здесь проводятся и «живые» выступления. На стене слева от меня висит огромный плакат, скорее даже натянутая ткань: на красном фоне скрещённые синие диагональные линии, усыпанные звёздами, а в центре сжатый кулак. Теперь ясно, где вдохновлялась Лена.
Игнорирую внезапный интерес к своей персоне и влезаю на высоких стул за баром. На бармене верхней одежды нет, только борцовка, а к ней приколот значок все с той же символикой.
- А какая связь между «Бункером» и сжатой ладонью? - спрашиваю его я.
- А какая связь между Харлей Девидсон и бензином? - отвечает вопросом на вопрос мужчина, и я с удивлением обнаруживаю, что он младше, чем мне показалось изначально, - первый без второго не тащит, - вдумчиво изрекает он, ставя передо мной полную кружку пенного, - светлое не фильтрованное, такое же дурманящее, как твои синие глаза, Номер два.
Перевожу вопросительный взор на свою спутницу, и она нехотя поясняет, что так называют девушек, которые не являются байкершами, а занимают при езде место позади «пилота». Ничего обидного, в общем.
- Ты не будешь? - я покачиваю стаканом у девушки перед носом.
- Мне ещё за руль. Ты тоже особо не усердствуй, а то не удержишься. Это тебе не на пассажирском сиденье маминого «Лексуса», - хмыкает она, прикуривая тонкую сигарету с ароматом вишни.
- А куда поедем? - интересуюсь я, но Лена это игнорирует. Она братается с подошедшей к нам парочкой: молодым человеком и его девушкой, о том, что эти двое вместе, даёт недвусмысленно понять их раскрепощенное поведение.
Они типичные посетители этого заведения. Все в коже шипах и заклепках. На парне ещё и бандана. Хотя мне казалась, что и тогда такое уже не носили. Впрочем, здесь своя атмосфера, свои правила и отдельная, только им одним ведомая мода.
- Во сколько рубилово с «Крыльями»? - интересуется молодой человек, которого, как выяснилось зовут Хуч, конечно, это не его имя, а скорее кличка, по крайней мере я на это надеюсь.
- Старшаки подтянутся - и по коням. Накрутим эти цивилам хвосты.
Так… если бы не моя любимая работа, мне срочно был бы нужен переводчик. А так хотя бы ясно, что планируются разборки с представителями одной из крупнейших группировок города. А кто может быть настолько чокнутым, чтобы вступить в открытую конфронтацию с таким опасным противником? Если только…
Двойные двери распахиваются, на пороге появляется несколько мужчин достаточно крупного телосложения. За окном не утихает шум моторов. Двери продолжают хлопать и хлопать, впуская все новых и новых людей. Становится тесно. Вдруг один из недавно вошедших гостей заведения седовласый и бородатый мужчина с наколкой на шее в виде витиеватого розового стебля громко ударяет по деревянной стойке и тягучим голосом с хрипотцой запевает:
- Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь. Любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист, - ему тут же аккомпанируют биты на барабанах, а на предпоследней строчке куплета присоединяются еще несколько голосов, - Мой друг давал команду братьям, - а потом запели все, и вместе с голосами в воздух взмыли и сжатые ладони, - Вверх поднимая кулак!