- Опасную игру ты затеяла, - шепчет, продолжая прижимать к себе.
Никак не может остыть и успокоиться, а я этого и не хочу. Приятная волна желания растекается по всему телу, делая его особенно чувствительным. Осторожно еложу бёдрами, делая вид, что усаживаюсь поудобнее.
- Стой…- хрипит, вскидывая голову.
Я знаю, о чем ты просишь, ведь кое-кто уже на взводе, и я это более чем ощущаю. Но пощады не жди, месть за проигнорированный поцелуй будет жестокой.
Веду пальцами незримые узоры по низу его живота. А сама-то завелась, об меня сейчас хоть спички поджигай. Все его мышцы напряжены, а тело мучительно жаждет разрядки. Когда влажные губы касаются шеи, меня пробирает дрожь. Нашёл эрогенное место с первой попытки. Продолжает покрывать поцелуями зону декольте, но черту не переступает, все ещё надеясь, сдержаться и отступить.
Планомерно, один за одним расстегиваю крючки на корсете, так, чтобы ему было слышно и фантазия успевала нарисовать все то, что сейчас скрыто от глаз. Перехватывает мои кисти, переплетая наши пальцы, не позволяя мне продолжить.
- Остановись, пожалуйста, - этот прерывистый томный голос, заставляет меня почти застонать от нетерпения. Но я до боли закусываю губу, принуждая сознание вернуться с небес на землю.
- Почему? - получается слишком резко, момент упущен, рывком встаю с его бёдер.
- Тебе только семнадцать, и я не тот…- контроль даётся ему ещё хуже чем мне.
- И ты, как истинный джентльмен, не можешь поступить так с порядочной девушкой, - подытоживаю я все вышесказанное.
- Ты. Для меня. Только. Ребёнок, - каждое слово словно выстрел. Только не пойму это контрольный мне в голову или самоубийство?
- Ребёнок? - а вот это зря, а вот это уже вызов. Раздраженно хмыкаю, наблюдая, как он одевается и распахивает шторы, впуская лунный свет, - Да пошёл ты! - быстро собираюсь и устремляюсь к выходу, на ходу вызывая такси.
- Верно, езжай в больницу, - говорит он, когда я стою в ожидании подачи машины у калитки.
В палату? Серьезно? Как бы ни так, мой путь сегодня будет совершенно иным, я настроена забыться там, где меня никто не знает. В ночном клубе «Гнездо», например, любимом местечке всех «крылатых». В их рассаднике. Подъезжает машина, Маска галантно открывает мне дверь, я приземляюсь на сиденье, а водитель громко и четко уточняет адрес назначения. Я подтверждаю. Да, это именно то, что мне сейчас нужно. До Однопроцентного доходит скоро, но не сразу, мы успеваем отъехать, когда он начинает кричать нам вслед.
- Твои шансы быть услышанным где-то около одного процента, - произношу я вслух.
*******
Не то чтобы я не замечала, что нас преследует шумное двухколёсное транспортное средство, скорее предпочитала делать вид. Вёл от самого первого перекрёстка, но грамотно, на протяжении всего пути держа дистанцию, не вынуждая никого из участников движения выполнять рискованные манёвры. Таксист и вовсе ничего не замечал. Поправила на ходу макияж и причёску, радуясь собственной предусмотрительности.
Для такого маленького городка клуб казался слишком вычурным даже снаружи. Два этажа, отдельная парковка, светящиеся надписи и стрелки, бугай в чёрном костюме на входе, даже вывеска сегодняшней программы. Визг тормозов, и вот уже кто-то хватает меня за руку.
- Я велел тебе ехать в больницу! - меня без колебаний ведут к торцу здания.
- Мы вроде договорились, - шиплю, вырывая руку из захвата, - больше не пересекаться.
- Ты вынуждаешь меня!
- Правда что ли? - одариваю усмешкой, - и что тебе нужно, Один процент?
- Я отвезу тебя, - говорит он спокойно и тянет меня к мотоциклу.
- Я уже на месте, спасибо, - демонстративно разворачиваюсь и шагаю ко входу.
Парень встаёт на пути и лихим движением срывает с моей груди отличительный знак Кулаков. А вот это я реально сплоховала.
- Я тебе что сказал насчёт бандитских меток? Какого лешего опять напялила? - возмущается он, но я аккуратно обхожу его негодующую фигуру, полностью игнорируя, - тебя не пустят, восемнадцати нет, - довольно изрекает Маска, но его последняя надежда рушится, когда я вручаю секьюрити водительские права. Сотрудник охраны распахивает передо мной дверь.
- София, - зовёт парень, - ты сейчас меня убиваешь, - мрачно изрекает он.
К чему это? И почему что-то чёрное, мерзкое и тягучее вдруг поселилось во мне? Я словно в невидимой липкой паутине после этих слов. Захотелось выскочить наружу и бежать так далеко, как смогу. Но я невозмутимо прохожу внутрь, наблюдая, как ему дорогу преграждает все тот же мужчина из охраны. Документы он показывать не станет, а значит не зайдёт. Вот и прекрасно.