- Вы долго не возвращались, и меня отправили на разведку, - монотонно проговаривает он, задерживая остекленевший взгляд на покоящейся у меня на плече чужой руке.
- Мы справляемся, - недоброжелательным тоном дает ответ Саша, все также по-хозяйски придерживая меня.
Ожидала, что одноклассник уйдет, но он продолжил наблюдать за нами. А потом чуть громче, чем следовало, если вообще такая необходимость присутствовала, (что весьма сомнительно) наигранно воскликнул:
- Александр! Ты поранился?
Я бы прыснула, если бы не находилась в таком душевном упадке. Как по тревоге в дверном проеме возникла Марина Владимировна, она бросилась к сыну, отталкивая меня.
Закатываю глаза. Знакомая картина: курица с яйцом. Ловлю граничащую с нахальством улыбку Миши, подобную выходку от него никак не ожидала, поэтому очумело уставилась на него во все глаза.
- Что это только что было? – шепчу ему.
- На войне, как на войне, - мрачно шутит он, - нам надо поговорить, - хватает мою ладонь, переплетая наши пальцы. Вырываюсь, с опаской оглядываясь вокруг:
- Что ты творишь?!
Что сталось за этот месяц с тем праведным интеллигентом, воспитанным и принципиальным парнем? Девиантное поведение не его конёк. Бесцеремонное касание, имеющее явное двойное дно. Раньше это точно для него было слишком. Скупой на эмоции и одинаково строгий ко всем, особенно к себе.
- Завтра в школе поговорим, - немного теряюсь, убирая ладони за спину.
- Там не выйдет, - с досадой отвечает он, и я снова вспыхиваю.
- То есть мне теперь к тебе и подойти нельзя, и даже заговорить?
Хмуро опускает взор.
На нас начинает обращать внимание закончившая свои кудахтанья мама Саши. Я отворачиваюсь от парня опасаясь, что с дуру наговорю лишнего при свидетелях.
- До свадьбы заживет, - подытоживает она, подмигивая мне. Действительно, до нашей с ним свадьбы у него третья рука отрасти успеет.
Провожаю раздражённым взглядом её спину и обращаюсь к «пострадавшему»:
- Нормально всё?
- Угу, - отвечает мне, а внимательно смотрит отчего-то на Мишу.
Мальчишки помогают мне отнести блюда, друг с другом предпочитая больше не взаимодействовать. Когда все наконец-то усаживаются за стол, мама наклоняется ко мне и шепчет:
- Образование, перспективы, блестящее будущее или нищий мальчишка, чей потолок работа на заводе. Выбор очевиден.
И вот она. Моя финальная точка, грань моего терпения. Мать бесспорно запланировала весь этот фарс с самого начала. Хотела, видимо, открыть мне глаза. Как она любит. Возможно даже, что всё это началось гораздо раньше, чем на приготовлениях к текущему ужину.
- Прошу извинить, мне нужно отлучиться, - под всеобщее недоумение удаляюсь в свою комнату, набирая номер Однопроцентного.
Гудки идут, но трубку никто не берёт. Пишу сообщение: «Заедь за мной. Срочно». Грубовато, конечно, зато действенно. Ответ не получаю ни сразу, ни спустя пять минут, ни даже по прошествии пятнадцати. Лихорадочно соображаю как удрать из этого дурдома в другой. В плотно прикрытую дверь кто-то скребется. Это Александр. Его излюбленная манера.
- Входи, Саш.
Он крадучись присаживается рядом, беспокойно вглядываясь в пустоту
- Ты ему рассказала, что я не хочу в юридический? - тихо произносит он.
- Нет конечно. Это несложно понять, если наблюдать внимательно.
- Но родители же не замечают.
- Вернее не хотят замечать.
- Ты считаешь, я должен поступать, как требуют они?
- Это твой выбор. И у тебя ещё есть почти два года на обдумывание взвешенного решения.
Загорелся экран смартфона: «Не могу», - ответил мне Маска.
- Саш, - издалека начинаю я. Он вскидывает голову, - можешь помочь?
- Конечно, - отвечает без колебаний. Слишком опрометчиво.
- Можем сейчас сделать вид, что уходим вместе? Мне кое-куда очень нужно, но так, чтобы мама не узнала.
- Мне не спрашивать подробности?
Отрицательно мотаю головой.
- Если что, я была с тобой. Прикроешь?
Медленный глубокий вдох.
- Хорошо. Я все сделаю.
Сумбурно пытаюсь пояснить что-то внятное родителям, но на мои смазанные оправдания Владимир Иванович отмахивается:
- Дело молодое, идите, развлекайтесь.
Все довольны исходом вечера, все, кроме одного. Миша растерян. Но мне приходится так поступить, иначе он непременно догнал бы меня и начал расспрашивать, а теперь гордость не позволит. Да и с мамой в противном случае проблем не оберешься.
Парень выходит вместе с нами ко двору, на моё удивление норовя перехватить меня у такси. Но я к этому не готова, сегодня я увидела и услышала уже достаточно.
- Значит всё? – его голос звучит обреченно, парень уже не обращает внимание на присутствие Саши.
Холодный осенний ветер треплет волосы, разрушая упорядоченную легкую волну. Эта небрежность идёт ему больше и кажется мне щемяще близкой и уже привычной. Очередная блажь моего спутанного сознания. Будучи взрослым, он никогда не носил волосы неуложенными, но меня все ещё продолжает гнести ощущение дежавю. Всматриваюсь, силясь вспомнить, но ничего не выходит. Нежно-голубой свитер, песочное длиннополое пальто нараспашку, развивающееся по ветру. И изнывающая тоска в его чёрных глазах. Но ни она, ни сам Миша не останавливают меня, когда я сажусь в машину следом за Сашей. На переднее сиденье к водителю, на заднем с соседом чувствовала бы себя некомфортно. Пальцы все ещё горят он внезапных чужих прикосновений, я сунула руки в карманы, отгоняя наваждение. Не зная, как смириться с потерей. Ощущая себя расколотой. Обладатель тех нежных ладоней теперь не мой лучший друг, он парень самой ненавистной в этом мире гадины.