Которым, в сущности, цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твоё в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова —
Без прежних сил — возобновить свой труд,
И если ты способен всё, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Всё проиграть и вновь начать сначала,
Не пожалев того, что приобрёл,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперёд нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: «Держись!»
И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег, —
Земля — твоё, мой мальчик, достоянье!
И более того, ты — человек!
- Отлично, Воронов! Это произведение очень вам подходит, присаживайтесь, - к Михаилу даже преподаватели относились с особым уважением. Кажется, что только к нему одному, из нас всех, они обращались на «вы». - Яровая!
Сменяемся у доски, поравнявшись, пытаюсь вывести парня на зрительный контакт, но он смотрит словно насквозь, будто я из стекла. Из такого же холодного и острого обломка, как его взгляд. Вдохновенно начинаю, не отводя от него глаз:
- Роберт Рождественский — Хотя б во сне давай увидимся с тобой.
Хотя б во сне давай увидимся с тобой.
Пусть хоть во сне твой голос зазвучит…
В окно — не то дождем, не то крупой
с утра заладило.
И вот стучит, стучит…
Как ты необходим же мне теперь!
Увидеть бы.
Запомнить все подряд…
За стенкою о чём-то говорят.
Не слышу.
Но, наверно, — о тебе!..
Наверное, я у тебя в долгу,
любовь, наверно, я плохо берегу:
хочу услышать голос — не могу!
Лицо пытаюсь вспомнить — не могу!..
…Давай увидимся с тобой хотя б во сне!
Ты только скажешь, как ты там.
И всё.
И я проснусь.
И легче станет мне…
Наверно, завтра почта принесет
письмо твое.
А что мне делать с ним?
Ты слышишь?
Ты должен понять меня —
хоть авиа, хоть самым скоростным,
а все равно пройдет четыре дня.
Четыре дня!
А что за эти дни
случилось — разве в письмах я прочту?!
Как эхо от грозы, придут они…
Давай увидимся с тобой — я очень жду —
хотя б
во сне!
А то я
не стерплю,
в ночь
выбегу без шапки,
без пальто…
Увидимся давай с тобой,
а то…
А то тебя сильней я полюблю.
На последней фразе делаю голос особенно томным, и разрывая контакт с игнорирующей меня чёрной макушкой, обнаруживаю устремлённые на себя десятки глаз, и к своему удивлению, учеников из «а» класса на задних партах. А среди них два самых ненавистных глаза - Максима Сычёва. Он выглядел изумленным, ещё бы, моя работа сейчас - сплошная тренировка дикции. Уж что что, а это точно мое. Но поравнявшись со мной взглядами Макс изменился в лице. К нему вернулось это отвратное выражение уверенности в собственном превосходстве над всем и вся.
- Безответная любовь, Яровая? - кричит он мне, игнорируя присутствие преподавателя. - Не я ли тот несчастный?
- Что ты несчастный, не обсуждается, но моей вины в этом нет, - ощущаю нутром, как мне прожигает спину, морально готовясь к физическому воздействию. Случалось всякое, и жевательная резинка в волосах и наклейка «запасной выход» на спине, и перемазанное красной краской сиденье. И даже пара удачных попыток зарядить мне волейбольным мячом подачей с пинка.
- На физкультуре увидимся, - злобно прошипел голос сзади.
*******
Честно сказать, от ежедневных походов на «войну» вместе с окончанием школы я отвыкла. Но давать бой - все равно часть каждодневной рутины.
Урок физкультуры был совмещённый, как и предыдущий, а значит, что с этим идиотом мы и правда сейчас снова встретимся. Но в зале вертелось гораздо больше знакомых лиц, чем хотелось. Помимо двух одиннадцатых классов присутствовал ещё и девятый «а». В составе оного были и Кристина с Сашей. Судорожно вздохнув, поплелась в раздевалку. Перед огромным зеркалом разглядывала новую-старую себя. Все те же синие глаза, длинные каштановые волосы, пухлые губы. В реальности я на ежедневной основе получаю вопросы о том, не кольнула ли я себе их разок-другой. Крепкое тело, большая грудь, на занятиях спасает только тугой спортивный лиф, и рост - метр семьдесят пять. Самая высокая девушка в классе. Но вдруг изображение дрогнуло и я застыла, не веря собственным глазам. Из зеркала на меня смотрела уже повзрослевшая я. В рваной сорочке, с растрёпанными волосами и поблёскивающим на руке серебряным браслетом. Машинально перевела взгляд на свою руку, на ней, конечно же никакого украшения не было. Этот браслет я ношу не снимая уже пять лет, мне его когда-то подарила Кристина, в знак нашей дружбы. Так по-детски, и так произвело на меня впечатление. Девушка в отражении была чём-то встревожена, но она не пыталась подать какие-либо знаки и не заговаривала со мной. Поэтому я просто отвернулась. Урок уже начался, и с нехорошим предчувствием все-таки пришлось переступить порог спортивного зала. Баскетбольный мяч, пролетев совсем близко, с силой ударил о стену, с которой тут же посыпалась штукатурка. Проследив полёт снаряда, послала злобный взгляд в толпу: