- Твою мать! - предъявляю погасшему экрану, - эти подонки не могли вернуться, но что, если отправили новых?!
Разворачиваю байк и гоню в противоположную от клуба сторону, обратно к дому девушки. С каждым километром накручивая себя все больше и больше. В полном раздрае пролетаю мимо попавшего в затор на встречке и нервозно гудящего такси. Стоп. Такси. Та же тачка. Сдаю назад. Поравнявшись с машиной, вижу как распахивается пассажирская дверь. Из неё со шлемом наперевес выскакивает полураздетая девчонка. С раскрасневшимися щеками и опухшими синими глазами. Если бы можно было убить укоризненным взглядом, я бы уже был не живее, чем в перспективе трое ждущих меня ублюдков, до которых не успел добраться.
- Какого хрена ты голая? - повышаю голос, девчонка насупившись шмыгает, косясь на такси, наверно уже жалеет, что высунула из него свой замёрзший нос.
Её странный, непривычный, незнакомый мне до этого взгляд замирает на мне, когда я кутаю её в свою кожанку, застёгивая молнию до самого верха.
- Извини, - тихо говорит она, протягивая мне шлем.
Извиняется? Передо мной? Мамина дочка и прекрасная актриса. Как же бесит.
- Топай домой, - забираю экипировку, иначе же не отстанет.
Презрительно прищуривается и открывает рот, чтобы съязвить или соврать в очередной раз, но в этот момент водитель такси кричит девчонке в открытое окно:
- Ну вот! Жив и невредим твой парень, а ты так убивалась, заставляла меня на встречку выехать, угрожала! Одним словом - женщины! Дальше без меня, мне таких стрессов и на прежней работе хватало.
- А кем раньше трудился, начальник? - продолжая с усмешкой смотреть на девчонку, интересуюсь у бомбилы.
- В охране на спортивных матчах. И уж лучше пьяные, слетевшие с катушек болельщики, чем ваша упёртая мадам. Уж простите. Бывайте!
Водила развернулся через сплошную и свалил, оставляя нас дышать выхлопными газами его тарантаса. Девчонка закашлялась, а я с недовольством завёл байк.
- Ты бросишь меня здесь, - устало донеслось в спину.
Она не спрашивала и не жаловалась, лишь констатировала очевидное.
- Я пришлю кого-нибудь из своих за тобой или просто вызови такси, - мот качнулся под чужим весом, а меня уверенно обвили женские руки, попытался обернуться, но девчонка уткнулась носом мне в спину.
- Ты же помнишь, что я пьян? - снова язвлю, просто не могу иначе.
- Я тоже, - отзывается голос позади.
Девчонка опять играет в неизвестную мне игру, по только ей одной доступным правилам. Неужели она не осознаёт всей опасности?
- Только не усни. Иначе от тебя останется только кровавая каша на асфальте, и ноги береги, не ставь на раскалённые детали.
Она тычется мне между лопаток, кивая.
*******
Но маленькая заноза всё-таки начала засыпать, я понял это, когда ее хватка на мне ослабла. Всю оставшуюся поездку орал на неё благим матом, костерил на чем свет стоит, громко и с выражением. Кое-как доехали. По приезду девчонка просто обмякла в моих руках, и тогда я уже рычал, с трудом представляя, что навыдумывают местные, увидев с бессознательным телом. Точно не то, что это мое очередное развлечение на ночь, такие приходят на своих двоих. И уж тем более их головы не посетит мысль о вероятности оказания моей нескромной персоной девчонке помощи любого рода. Имея со мной дело не в первый раз, такой благоприятный исход они себе даже во сне не могут представить. Вопросы задавать, конечно, никто не решится, но к вечеру моя и так неоднозначная личность окончательно обрастёт лишенными фантазии сплетнями и домыслами.
Охрана расступается, те, что пониже регалиями не могут сдержаться от разглядывания моей «ноши». Узнавая девчонку, сначала бросают на меня косой взгляд, а следом испуганно выпрямляются, делая вид, что ничего не заметили. Ещё бы, приказ о задержании «Альфы» в спортзале вызвал всеобщее недоумение, теперь же пересуды только окрепнут и обрастут новыми подробностями.
- Всему обслуживающему персоналу покинуть второй этаж, - даю я разнарядку дежурному у лестницы, тот оперативно передаёт сообщение по рации остальным, а я тем временем следую вместе с девушкой в свои апартаменты.
Бесцеремонно бросаю её на кровать, девчонка тут же заворачивается в покрывало, словно шаурма. Это зрелище вызывает во мне какой-то странный смешок.