- Мазила!
В ответ получила улыбку, или скорее оскал Сычёва.
- Будь добра, подай мяч, - елейным голосом просит он.
Ополоумел что ли? С какой стати? Беру спортивный снаряд в руки и прокручивают на одном пальце.
- Забери.
Гомон в зале стоит знатный, кажется, что никто не обращает на нас внимания. И в этом шуме я читаю по его губам ответ: «ты пожалеешь» - беззвучно произносит он.
Закатываю глаза, но внутри нарастает тревога. Этот засранец просто так не отступит, его надо осадить, растоптать, уничтожить. Мой это сон или чей в конце-то концов?! Парень стремительно движется ко мне. Чуть выше меня ростом, с волосами цвета пшеницы и темными, почти чёрными глазами. А может они так чернеют только при виде меня? Максим резко останавливается прямо напротив, бесцеремонно пытаясь выхватить мяч из моих рук, но ему это не удаётся, я обманным маневром увожу снаряд в сторону.
- Поиграть хочешь? - цедит он сквозь зубы, - Вчера вам разве мало досталось? Ах да, ты же не явилась, сыкуха.
Стойко выдерживаю нарастающее между нами напряжение.
- Были дела поважнее, чем любоваться на твою физиономию.
- На свидание что ли ходила?! - издаёт он истеричный смешок, а я…чтоб меня! Краснею!
Нет, нет, нет! Я только что дала ему козырь. И Максим пользуется им почти сразу:
- Бедная Софи, не нужно придумывать себе несуществующего парня. Давно пора понять, что твой удел - одиночество, - вещает он во всеуслышание. Пробегаю взглядом по толпе, натыкаюсь на встревоженного Мишу, который от моего ищущего поддержки взгляда, становится ещё мрачнее.
В детстве, мы влезли в учительскую, чтобы исправить мою контрольную работу, он наспех перебирал тетради, а я стояла на шухере. На случай «палева» у нас был тайный знак, я должна была сжать кулак, а потом перевернуть его, изображая «дизлайк». Глупость, конечно, что я решила, что он об этом вспомнит, но все-таки проделала оговорённые действия.
- Тебя в жизни никто никогда не захочет поцеловать. Смирись, идиотка.
Слева от меня, метрах в трёх, с кем-то разговаривает Саша, совершенно никакого внимания не обращая на нашу заварушку. Знаю, что сейчас требуется сделать, но медлю, а драгоценные мгновения безвозвратно ускользают. Резко перевожу взгляд вперёд оттого, что кто-то выбивает мяч из моих рук. На заднем фоне замечаю оцепеневшего Максима с очумелым взглядом. И совсем близко Мишу, он берет мое лицо в ладони и притягивает к себе. Уткнувшись ртом мне в уголок губ, шепчет:
- Глаза закрой, не пались.
Глаза закрывать было очень жаль, ведь так я переставала созерцать бесценное выражение поражения на морде у Сычева.
- К директору. Оба. - раздалось справа. Из чьих уст прозвучали эти слова, даже гадать не приходилось. Попались.
Мы покинули зал, не оборачиваясь. «Крутые парни», как водится, не смотрят на взрыв. С такой победоносной улыбкой к директору входить было просто невежливо, поэтому мы топтались в коридоре у двери.
- Два дня. Всего за два дня ты превратила мою жизнь в каламбур.
- Извини.
- Больше сказать нечего? - он сложил руки на груди, пристально вглядываясь в мое лицо.
- Спасибо.
Парень раздраженно сжал ладони в кулаки и сразу расслабил, пару раз перепрыгнул с одной ноги на другую, выпрямился и с уже абсолютно невозмутимым видом зашёл в кабинет. Директор, а вернее - директриса, жестом дала понять, чтобы мы садились. Сама женщина была занята разговором по телефону, из контекста которого становилось ясно, что речь в нем идёт о нашей парочке. Когда директор отложила смартфон в сторону, на её лице отражалось искреннее недоумение.
- От вас, Михаил, я подобного не ожидала. О вашем неподобающем поведении сегодня же станет известно комиссии и из списка кандидатов на президентскую должность вас исключат.
Я дернулась, собираясь вскочить и возмутиться совершенной несправедливости такого решения. Однако, Миша рывком усадил меня обратно.
- О вашем же будущем, госпожа Яровая, мы побеседуем с вашей матерью. Но уже сейчас могу сказать, что недельная отработка вам с господином Вороновым обеспечена. Вопросы?
Смотрю вопросительно на парня, пытаясь понять, зачем он сдерживает мой праведный гнев. Но Миша непреклонен, он все ещё незаметно тянет меня за рукав под столом. Парень отрицательно качает головой, а женщина устало подаёт небрежный знак рукой, давая нам двоим вольную.