Меня слишком волнует его близость и это однозначно повод для беспокойства. И последнее время подобных поводов слишком много.
- Я слышу биение твоего сердца, - произносит он вкрадчиво, прослеживая гипнотизирующим взглядом дорожку от шеи до ложбинки грудей.
Странно, мне казалось, что оно остановилось. И с дыханием тоже что-то не ладилось. Замерла. Пользуясь моментом, разглядывала его лицо, старательно контролируя себя, чтобы не спуститься глазами ниже: к широким плечам и мощной груди, рельефному прессу и татуировке с изображением крыльев чуть ниже запястья.
А крылатый дьявол младше, чем казалось раньше. Если убрать все сопровождающие его атрибуты: строгие брючные костюмы, уложенные волосы и полный хладнокровия взгляд, то внезапно осознаёшь, что он ещё совсем молод. А ещё… ещё он безупречен, полон той редкой возвышенной красоты, которая вызывает привыкание на инстинктивном уровне. Именно с такой внешностью становятся «иконами» в сфере шоубизнеса, с кучей сумасшедших на всё готовых фанаток. Обманчивая, опасная красота, затягивающая в свои сети и привязывающая к себе. Но меня, как ни странно, привлекла не она. Я видела в этих утопичных чертах нечто иное, знакомое, доступное только мне одной. В разрезе глаз и в линии подбородка, в тонко очерченных скулах, даже в мимике. В том, как мило дёргается кончик его носа, когда парень разговаривает. И в том, как раздраженно убирает назад непослушные густые волосы. Все это мне так близко, до болезненного спазма в животе. Должно быть, я окончательно сошла с ума.
- Мне нужно в душ, - чересчур резко выпаливаю я, смущаясь собственных мыслей. И той части меня, что реально задумалась об этом парне, как о несуразном мальчишке из прошлого, что спас меня много лет назад.
Сдержанный кивок хозяина апартаментов в сторону двери, и уже через несколько минут я расслабляюсь в огромной круглой каменной ванне.
Глава 15.
Глава 15.
Воспоминания безудержной волной плыли перед глазами. Их навеял его похожий, как две капли воды, образ. Мне всегда казалось, что в Мише я нашла того мальчишку, и сейчас как раз пытаюсь вернуть ему долг, но теперь, я совершенно в этом не уверена, и уже перестала доверять своей памяти, раз даже такой человек, как Антон, мог полностью попасть в памятный облик.
Это была зима, одна из самых тёплых и снежных, что я когда-либо видела. Мне шесть, я развита не по годам и все вокруг дают мне на два или даже на три года больше. Мама уже тогда считалась довольно успешным адвокатом и могла себе позволить няню, с которой я и проводила большую часть времени. Особняк, в котором сейчас проживает мать, только строился, а наш тогдашний домик находился в другом районе, неплохом, но с типовыми таунхаусами. В то время маму я почти не видела, она засиживалась на работе допоздна, а няня преклонного возраста не поспевала за шаловливым ребёнком, коим я и являлась, и к вечеру, изнурённая моей активностью, дремала, сидя в кресле перед окнами на веранду. Иногда беспокойство брало верх и женщина просыпалась, проверяя всё ли со мной в порядке, но не в тот день…
Поселение располагалась в так называемой «зелёной зоне», вокруг лес и замерзшая речка. В это время года, кроме лепки снежной бабы и игры в снежки и заняться особо нечем, но мы с ребятами придумали делиться на команды и играть в импровизированные «казаки-разбойники», где «запятнать» можно не прямым касанием, а попаданием снежка. Мне с ними участвовать в этой беготне по лесу обычно не разрешалось, да и брать такую мелочь в свою команду поначалу никто не горел желанием, но и я была не промах: самовольная и жутко настырная, поэтому «разбойникам» ничего не оставалось, кроме как сдаться под моим напором, принимая младшего в команду. Мы увлеклись, и я уже довольно глубоко ушли в чащу леса. Сидела в «засаде», заготавливала оборонительные снаряды, ожидая прихода кого-нибудь из «казаков». Бегала я медленнее, чем мальчишки, но в меткости не уступала, а в умении схитрить так и вовсе была словно на две головы выше. Мое укрытие находилось за деревянным мосточком, соединяющим мелкую речушку. Ни водоём, ни мост никаких функциональных ролей не имели: первый был слишком мелкий, а второй скорее нёс номинальное значение, чем реально был необходим, ведь взрослым ничего не стоило просто обойти реку по берегу. Таким образом, моя позиция была весьма выгодна и позволяла держать в обозрении весь периметр, тогда, как меня и заметить было нелегко, а попасть из-за мешающих поручней и вовсе практически невозможно.
Я наблюдала, выжидая, терпения мне всегда было не занимать. И вскоре, острое зрение, поймав неподалёку движение, сфокусировалось на нём. Это был мальчишка: высокий и щуплый. Сейчас точно сказать не смогу, но мне тогда он казался ровесником, хотя в его облике было что-то болезненное и эта обманчивая внешность могла сыграть со мной в этом отношении злую шутку. Я довольно покровительственно относилась к детям, которым в жизни повезло меньше моего, поэтому мальчик вызывал во мне интерес, но не более, чем пациент у доктора. Я видела его и раньше, они с матерью жили в доме через один от нашего, но он никогда не участвовал ни в каких дворовых играх, мне было неизвестно даже его имя. Лишь тот факт, что мальчика по какой-то причине сторонились остальные дети, а он их. Причину я пыталась выяснить у няни, но та лишь разводила руками.