Я замираю от того, насколько серьёзно это звучит.
И… разве это нормально?
Он что-то говорит против Равены. Держит меня, когда его “настоящая” женщина совсем рядом! А если Стария нас увидит? Мне… вдруг хочется, чтобы увидела. Нет. Вовсе не хочется!
Пробую сделать, как сказал мне дракон. Весь следующий час стараюсь.
Менгиры зловеще гудят. Нависают над нами, будто оценивая жалких потомков великого народа. Магия снова сходит с ума, пытается сбить с ног и ужалить.
Но потихоньку, с трудом, со скрипом… я начинаю их “слышать”.
На самом деле, это жутко интересно. Я будто подбираю мелодию на флейте. Ещё через час загорается первый камень. И два следующих - почти сразу следом.
Устало смеюсь тому, как я “хороша”...
Шейдран, ставивший мне щиты, усталым не выглядит:
- Идём в руины?
И мы идём вдвоём… по невероятному, таинственному древнему городу. Вокруг уже почти лето, но ни травы, ни цветов толком нет. Вместо жужжания насекомых - слабый гул силы.
Магия словно отпугивает всё живое.
Только кусты с яркими, ранними красными ягодами ползут по чёрным камням.
Я радуюсь, волнуюсь - и в голове снова разливается какая-то дурь. Из неё выплывают шальные мысли: а что если мы зайдём вон в то укромное место? Или в другое…
Надо сбить этот настрой.
- Откуда у тебя проблемы с контролем? - спрашиваю первое, что приходит в голову.
- Дракон плохо подчиняется мне, - неожиданно откровенничает Шейдран.
- Что?.. Это же очень опасно!
Опять пристальный и колючий взгляд.
- Я по крайней мере могу позволить себе не бояться женщин.
Я тоже могла бы многое себе позволить! Тиса я не боялась. Правда, если откровенно, рядом со Скорном Тис выглядит почти ребёнком…
Надо отрешиться от него. Напоминаю себе, что время утекает сквозь пальцы, настраиваюсь на волшебный город.
Первый камень, к которому приводит меня чутьё, почти утоп в земле, видна лишь верхушка. Приходится отводить ветви ягодных кустов, чтобы добраться. Но я сажусь рядом и настраиваюсь на него за полчаса.
Мелодия следующего внезапно… находит меня сама. Тихая, но ощутимая.
Ноги ведут за ним в центр города. Там же внезапно почти все остальные - и ученики, и мэтры.
Невольно засматриваюсь на парня с девушкой. Он действуют очень похоже, и меня опять завораживает, как “поёт” их магия.
- Я подойду к ним, ладно? - киваю Шейдрану.
Подхожу, конечно…
- Леди Соль?
Они брат и сестра. Их родители куда более знатные, чем мои… А теперь они пытаются кланяться мне как высшей знати и обращаться так же!
Убеждаю, что это лишнее.
Просто спрашиваю у них несколько вещей про камни. Они весёлые, и мы легко находим общий язык. Их мэтров тоже спрашиваю - и те, слегка оглядевшись, наконец дают мне наперебой советы. С этим “уловом” возвращаюсь.
Только Шейдрана… нет.
Куда он ускакал?
Тревожно оглядываюсь. И Старии нигде не видно, ну надо же.
Внутри разливается что-то жгуче-неприятное. Сжимаю зубы. Пусть! Это неизбежно, совершенно, ну почему я так глупо реагирую?
Но в груди тянет, и слушаю город я мрачно.
Мелодия вдруг усиливается.
Оглядываюсь… внимание притягивает огромный блестящий центральный зубец.
Иду к нему, заворожённо протягивая руку.
- Что ты делаешь? Это мой менгир!
Поворачиваюсь от звонкого голоса Старии.
Она стоит, насупившись. Одна почему-то…
- Он не горит, - возражаю, - и зовёт меня.
- Как? Горел только что. Погоди, ты что, погасила то, что я зажгла?
Тонкая, едва заметная магия рвётся мимо. Вливается в камень и пытается его ощупать.
А мне словно по кости режет этим!
Но Стария сама подбегает к камню, вдруг припадает к нему руками.
- Свет! О нет… что ты наделала?
Что я “наделала”?!
- Он расколот… Ты сломала главный, самый важный, двухтысячелетний зубец?!
Я даже подумать об этом трагичном заявлении не успеваю! Отвечать внезапно сложно - потому что музыка становится сильнее.
Мир меняется.
Я словно ухаю под воду - и там меня встречает совершенно другое время!
Перед глазами встают картины: городская площадь. Черные стены храмов, чёрные зубы менгиров… Алтарь. Цепи, призванные сковать жертву по рукам и ногам. И…
Утробный рык. Поворачиваю голову - чтобы увидеть над собой огромную драконью пасть!
Раскрытую.
Дракон с лазурно-перламутровой чешуёй и невероятно изящными рогами собирается меня сожрать.