- Ты… знаешь, что я не это имела в виду.
- Почему же? Вполне понятная претензия: тебе быть тут хозяйкой.
Зачем я это произношу?
Мы быстро остаёмся одни в спальне. Слуги, кланяясь, уходят, чтобы приготовить её покои.
А я действительно вдруг представляю её в этих коридорах. В залитых светом холлах, в старой библиотеке. Знакомый, домашний запах переплетается с её образом - и мне… не так уж странно от этой мысли.
Ей, конечно же, странно!
- В каком смысле? Хочешь, чтобы я временно взяла на себя эту роль?
- Да. Временно.
Образ девчонки в моих мыслях внезапно перемещается в спальню. И там, идеально закатывая глаза, оседает на кровать. Представляю, как толкаю её на свежие простыни - или сажаю на комод, зажимаю в углу.
- Просто оценишь всё своим женским взглядом. Нам тут жить в ближайшие месяцы, располагайся.
- По-моему, это плохая идея, - возражает зараза. - Ведь если говорить про твоих будущих гостей, тебе выгоднее, чтобы все видели, что этот союз навязанный, а дядя тебя подставил.
Я не понимаю. Как? Как у неё получается с каждым словом раздражать всё больше?!
- По-моему, ты слишком много думаешь.
Она заминается. Сглатывая, подносит руку ко рту, будто специально соблазнительно трогает губы.
- Кому-то лучше думать, что я хочу от тебя сбежать, а кому-то - нет, - цежу ровнее. - Я, может, не хочу объяснять каждому лорду, что меня не интересуют его дочери. Так что… веди себя нормально. По-светски.
- А много будет светских ужинов и прочих встреч? - бледнеет девчонка.
- Вероятно, их не избежать. Но кстати, если ты отдашь какие-нибудь распоряжения, чтобы подстроить их под себя, будет проще, да?
Я сам не понимаю, что делаю - но работает всё явно не так, как хотелось бы.
Она смотрит на меня попавшей в силки лисицей. В глазах - искры и желание отгрызть собственный хвост, лишь бы выпутаться.
Тру лицо.
Отправляю её гулять по замку. Знакомлю с частью слуг сегодня, представляю всем как мою жену.
Слежу за тем, как ей готовят комнаты - и неожиданно это долго. Всё успевают только к вечеру.
А вечером я прихожу в её спальню - когда она сидит там и пытается читать свои вечные записи.
- Шейдран? - моргает.
Даже говорить ничего не хочу. Прохожу мимо, вяло осматриваясь. Стягиваю рубашку через голову - и залезаю к ней в кровать.
Это, конечно, не лучшее решение для меня самого.
Но меня… тянет сюда.
- Сегодня посплю тут, - сообщаю, откидываясь на подушку.
Она вытягивается на стуле струной. Некоторое время ещё пытается заниматься - но, кажется, даже дышит через раз. Наконец, громко захлопывает книгу.
Стеснительно переодевается за ширмой…
Добирается до края кровати, настороженно глядя на меня.
А я даже такую осторожную её хочу.
Мы ведь уже лишили её невинности. Нет смысла сдерживаться больше. Да?
Смотрю как она кусает губы. Как комкает и прижимает к животу подушку, ложась.
Ладно, Соль на мои раны. Сегодня, так и быть, пощажу твои нежные места.
Но в целом больше не вижу поводов не провести это время как муж и жена. Если тебе не понравился первый раз, просто нужен второй.
38
Соль
Шейдран спит на животе, обхватив подушку и уткнувшись в неё лицом.
Я смотрю на его рубиновые волосы, рассыпанные по белому белью.
На мощные плечи и бугрящиеся спинные мышцы.
Мне горячо.
Он слегка двигается, вжимаясь лбом в подушку. Вдруг запускает руку вниз, ниже пояса, и поправляет там…
Боги!..
Я вижу движение только сбоку. И всё равно, даже оно внезапно кажется слишком откровенным. Да как тут выспаться?!
Казалось бы, с чёго я дёргаюсь? Всё уже случилось. Мне даже было хорошо! Но, наверное, в этом и проблема: я просто перестала понимать своё тело.
Всё-таки ни мать, ни сёстры не называли близость с мужчиной удовольствием.
Мать считала её женским оружием, которым надо пользоваться с холодным расчётом. Сёстрам пришлось ещё хуже. А мне… что, неужели просто повезло?
Почему-то вдруг хочется, чтобы повезло. Не слишком-то я везучая по жизни! И, глядя на спину мужа, тянет совсем забыться.
Я всё равно больше не невинна. Это вообще-то плохо само по себе. Как выходить теперь за кого-то замуж в будущем, разбежавшись со Скорном? Впрочем… Всё равно никто бы не поверил в мою непорочность после брака. А Ветер говорила, что на самом деле и не таких берут, не каждая женщина чистый цветок.
Но я в который раз себя одёргиваю.
В голове опять до краёв глупое “попробовать”! А что пробовать?