Да и… да!..
Губы порхают выше… Мы срываемся в поцелуй. Рука Шейда тут же властно обхватывает мой затылок, наши тела вжимаются друг в друга. Моя грудь трётся об его, чувствительная даже сквозь одежду. Но сама одежда страдает. Его Порочность словно не знает, для чего нужны завязки на платье. Снова дёргает их слишком сильно, так, что трещит ткань - и я нервно, хрипло смеюсь от этого!..
Оказываюсь под ним на покрывале.
Почти теряю голову. Меня уносит куда-то в другой мир, где нет ничего кроме наших поцелуев, запаха его тела и удовольствия… Удовольствие сладко, остро дрожит внизу живота, скручивается шаром, растёт и наливается.
Взрывается!..
Я, кажется, шепчу его имя.
Вскрикиваю - потому что здесь можно кричать и никто не услышит.
- Девочка… - Он ловит мои губы пальцами, со стонами вжимается в меня. Кажется, я чувствую его горячую влагу внутри. Моё тело не может перестать сокращаться.
Боги!
Ослепшими глазами смотрю в небо, пока мы ещё целуемся, пока лежим на покрывале, опустошённые и одурманенные…
Приятный ветер холодит разгорячённую кожу.
На край покрывала садится бабочка с рыжими крыльями, и я застываю, боясь её спугнуть.
- Так будет каждый день? - уточняю охрипше. - В нашей семейной жизни?
- Я бы очень хотел. А ты?
- Немного смущающе, - зарываюсь в него лицом. - Но, думаю, я могу привыкнуть.
Шейд прижимает меня плотнее.
- Я бы хотел показать тебе, что хорошего есть в этих землях. Наши города… горы, водопады. И что значат крылья.
Он очень серьёзный. Даже сейчас.
- Хочешь есть? - словно пытается согнать эту серьёзность.
- Да…
Тянусь к своему платью, но его руки ловят меня.
- Без одежды, Земляника.
Серьёзно?..
Не любит мой дракон одежду! И я, пересилив смущение, остаюсь как есть. Чувствую в какой-то момент, что меня опять заливает краской. Взгляд Шейдрана горит.
Мы раскрываем корзинку с фруктами, копчёным мясом и хлебом. Моем фрукты в ручье, едим всё это… Его заботливые руки подносят абрикосы к моим губам, мои кормят его вишнями. Сок течёт по подбородку… он ловит меня вбирает всё губами.
Из груди вырывается сладкий стон.
- Фрукты тебе всё же нравятся?
- О да. Кажется, да.
Мне сейчас всё нравится - тело стало каким-то неимоверно чувствительным!
Кажется, что мы, прижимаясь друг к другу лбами и облизывая сок с рук, так и парим в каком-то другом измерении.
Но всё заканчивается…
Еда заканчивается. Шейдран переводит взгляд вдаль - и я опять думаю о том, какой он тёмный сегодня.
Как я могу просто заниматься с ним любовью, получать удовольствие и не говорить о важном? Надо хоть как-то понять, что сказать!
- Шейд…
Но он внезапно поднимает руку:
- Мне нужно что-то сказать тебе.
Тьма!..
- Говори.
- Сила, которую ты получила, Соль… может тебя убить.
И он рассказывает. Какие-то вещи, от которых мне внезапно мороз бежит по позвонкам и волоски на шее встают дыбом.
Равена всё-таки намеревалась меня убить?!
Я всё-таки могу умереть?..
А Дастмор знал? Кажется, не полностью… но понимал, что отъём силы будет опасен. И что я могу этим воспользоваться!
Я что, должна прямо сейчас сказать: “Так оставь меня в покое, если я что-то для тебя значу”?!
От этой мысли внезапно противно. Настолько, что это чувство даже перебивает страх. Противно, что я теперь каждый раз буду думать, как могла бы вывернуть ситуацию себе на пользу! И, зажмурившись, я невольно гоню прочь всю эту дрянь.
Просто обхватываю Шуйда поперёк груди. Утыкаюсь в мощную шею носом.
- Мы что-нибудь придумаем, да?
Рука замирает над моими волосами - но потом, дрогнув, накрывает их.
- Обещаю, важнее задачи у меня сейчас нет.
- Мы обязательно что-нибудь во всем этим придумаем, Шейдран Скорн, - выдыхаю, водя носом по его коже.
61
Мы собираемся обратно в крепость почти молча.
В полёте мысли мои бродят… Уже в замке я смущённо прикрываю локтём бок. Пострадавшие завязки в этом месте не сходятся нормально - и я очень надеюсь, что никто не заметит!
Одно из моих платьев есть в спальне у Шейдрана, и я переодеваюсь там, пока муж пристально следит за мной из кресла.
В дверь соседней комнаты стучат.
- Какие-то проблемы, Фолл? - слышу, когда он открывает.
- Ваша милость. Я хочу обсудить важную вещь, которая всех нас волнует!
- Всех? Что это за собрание?