Сегодня газеты сообщают, что на «Курске» должны были испытать какую-то новую торпеду, что именно она и могла взорваться. Не знаю, насколько правдоподобна эта версия, но ведь и это не исключено – не зря там были гражданские.
Еще одна гадость, которая случается там, где есть оружие. Не зря ведь говорят про незаряженное ружье, которое стреляет раз в год. Какое-то время назад в одном из наших городов милиционер после преследования преступника перезаряжал пистолет и случайно прострелил ногу свидетелю...
Еще в рассказах Виктора Конецкого упоминается случай, когда из-за обычного таракана, залезшего в прицел башенного орудия, корабельная пушка пальнула не по мишени, а по флагманскому кораблю. Там, к счастью, все остались живы, потому история кажется забавной. Здесь же шли учения. И теоретически можно допустить, что какой-то из кораблей по жуткой ошибке выстрелил не учебной, а боевой торпедой, или же боевая ушла не в мишень, как должно было быть, а в подводную лодку...
Пройдет время, и мы все узнаем. Мир сегодня настолько мал, что хранить такие события в тайне невозможно. Неужели этого не понимают в наших верхах?! Видимо, не понимают, раз с таким упорством стараются прикрыть себя. И самыми невероятными версиями пытаются уйти от главного – почему наши спасатели оказались бессильны? Почему так поздно обратились за помощью к другим странам?
Неужели все по той же причине?! Когда-то Максим Горький бросил лозунг, который так лихо подхватили большевики: незаменимых людей нет! А может, и не только в большевиках дело. В России никогда жизнь людей не была большой ценностью – рубили головы, стреляли, прятали на каторге и в психушках во все века налево и направо. Это наша национальная черта.
«Эх, мне бы автомат – всех бы перестрелял!» – это наша национальная поговорка.
Создать сложнейший флот, с высочайшей степенью риска для людей, и не иметь средств для их спасения – тоже по-нашему... И лгать, лгать... И плевать на людей. На живых и павших...
Норвежское телевидение в эти дни вело репортажи из «секретного города Североморска». В частности, показывали, как некоторые военные снимали с себя форму.
Англичане и американцы задают вопрос: а имеет ли право пользоваться военным флотом страна, которая неспособна обеспечить его безопасность? А губернатор призывает журналистов не накалять страсти.
Август, 2000
ЗА НАС КРАСИВЫХ, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО УМНЫХ...
За нас красивых, несмотря на то, что умных! – этот тост я услышал несколько лет назад от одной мудрой и веселой кировчанки. Мне он понравился. Понравился своей жизненной простотой и неоспоримостью. Ну, кто еще может быть умней и красивей нас с вами, дорогой читатель?! Нефертити и Соломон? Да-к, когда они были! Давным-давно! А сегодня эти вакансии прочно заняты. Нами. Кто не согласен – в очередь...
Теперь о моей маме. Это не поток сознания, оно все связано. Моя мама лишь недавно открыла во мне два положительных качества. Она так и заявила, притом не без торжественности:
– В тебе все же есть положительные черты – ты пьешь кофе без сахара и ешь мало соли!
То-то радости в семье было. Мне понадобилось дожить до 45-го дня рождения, чтобы как-то порадовать маму. Ну, хоть что-то. А раньше одно и тоже же: ты много куришь, ты не так работаешь, ты неразборчив в связях, ты балуешь детей, а твои жены... Тут я кричу: стоп! Нету у меня жен!.. На что мама спокойно отвечает: это сейчас нет, а вот восемнадцать лет назад, когда я сказала ей...
Впрочем, я уклонился от темы.
Я не согласен с мамой. Потому что недавно увидел в себе не два, а великое множество положительных качеств. Дело было так.
На семинаре по технике общения с нами (газетчиками) работали классные психологи из Питера. Весь первый день они настойчиво сбивали нас в единую и дружную команду. Эффект был потрясающим. К вечеру, правда, позднему, мы уже так знали друг друга, так уважали и любили друг друга, как бывает далеко не во всех коллективах, где люди работают годами.
Приемов (про себя я называю их трюками) было много, но расскажу о двух, на мой взгляд, главных. Нас разбили на пары, дали 20 минут. В парах люди должны были расспросить друг друга обо всем – биография, вкусы, привычки, мировоззрение, вплоть до сексуальных предпочтений, если никто не возражает. Потом в течение одной минуты каждый должен был рассказать о партнере. Не просто рассказать, а красиво подать человека. Я повторяю, можно долго работать рядом с коллегой, но так и не узнать его в той степени, в какой мы раскрылись друг другу. Кроме того, слушая о себе, ты слышишь не то, что сам говорил, а то, что услышал твой собеседник. Только хорошее, но уже со стороны.