Выбрать главу

И все же, зачем он праотца с рогами изваял?.. Он ведь на черта полу­чился похожим. Или другое произведение того же Микеланджело – Сикстинская капелла. Десять лет в общей сложности ушло у него на роспись потолка и одной стены в этой папской молельне! Получилось на славу, знатоки говорят, что капелла – одно из чудес света. Так вот, это чудо сразу после сдачи в эксплуатацию папа и его соратники хоте­ли уничтожить – содрать, заштукатурить и забелить. Оно им очень двусмысленным показалось.

Я, честно признаюсь, не папа римский, но я того же мнения. И суть не в том, что слишком много в картине обнаженной и некрасивой, при­митивно говоря, натуры. С натурой церковники справились – наняли другого художника, и он народу задницы голые, члены и прочую сра­моту поприкрывал – кому повязки набедренные дорисовал, а кому и целые штаны достались (через некоторое время более прогрессивный папа все это соскоблил и восстановил начальный вариант). Беда в том, что очень уж мрачным у него Страшный суд получился.

Не торопитесь недоумевать: что может быть радостного в конце све­та? Но там изображены не только отвергнутые и черти с пассатижами, там и праведники, и ангелы, и Божья Матерь, и апостолы. Так вот, даже у избранных очень странные лица. Они уже сдали зачет, они будут жить в раю, однако на их лицах – тревога, потерянность, боль и тоска. Дева Мария отвернулась от сына, вершащего этот, может, и праведный, но дей­ствительно страшный суд. Да и по лицу Христа не скажешь, что происхо­дящее доставляет ему удовольствие или хотя бы вдохновляет его. Не нра­вится ему все это, просто так уж сложилось и надо как-то это пережить... И лицо у него уже не страдающее, как обычно, а злое и даже злобное...

Конечно, мастер не видел страшного суда... Но почему он именно так его представил? И кто знает точно? Пастыри духовные, священнос­лужители прошлого, претендовали на знание, но кто их помнит! Апос­толов, и тех попробуй без запинки перечти. Вот точно знаю, был папа римский Сикст, потому что он заказал мастерам знаменитую капеллу и одноименную мадонну. А мастеров помнят, знают. Не всех тоже, но главных хотя бы. Только вопросов к ним много... Да и не только к ним...

Вот еще один: может ли некрещеный автор этих строк поздравить вас всех со Светлым Христовым Воскресением? Хоть и не ношу на себе предметов культа, а все же верю, что когда-нибудь станем мы терпимы­ми и незлобными, как Он учил. Знаю, что зыбко, понимаю, что при­зрачно, но в это – верю. Не хочу других вариантов.

Май, 2002

ХОРОШО, Я СМОТРЮ ТЕЛЕВИЗОР...

Хорошо, я смотрю телевизор, как правило, в одиночку. Иначе было бы стыдно. Слова всякие нехорошие выскакивают. Смотрю как-то аме­риканский документальный фильм о второй мировой войне, о том, как американцы бомбили Германию. Заключение звучало интересно: хоро­шо, что американцы открыли второй фронт, иначе Англия сама не спра­вилась бы с Гитлером, тем более, что немецкие войска стояли уже под Москвой...

Да? Перечитали? Слова плохие произнесли? Если нет, идем дальше.

Тот же мой любимый канал Discovery крутит на днях фильм о блока­де Ленинграда. Немного поговорили о голоде, немного о ленинградцах, о наших солдатах и матросах... Кстати, был такой кадр: на первом плане матросы в городе, с винтовками и патронами через плечо, а за ними пла­кат: «Защитим родную советскую Украину!» Однако этот момент можно пропустить, американцам, авторам фильма, сложно понять разницу меж­ду Ленинградом и, наверное, Севастополем. Это не главное.

Главная тема фильма – трудности группы армий «Север». То есть фашистских армий. Будь я любознательным юношей в Америке или строй­ной девушкой в Зимбабве и посмотри я это кино, я точно знал бы, почему немцы не взяли Ленинград. Причин было несколько. По версии фильма...

Во-первых, дороги в Ленинградской области. Маловато их. В Евро­пе такой проблемы не было – там всегда можно было в объезд насту­пать, а тут, если взрывали мост или партизаны блокировали дорогу, уже никуда и не добраться. Во-вторых, распутица. Германская техника ока­залась не приспособленной к нашей грязюке – узкие колеса, низкая посадка. Машины и танки по брюхо вязли на осенних дорогах. Потом начались морозы. Да такие, что глохли двигатели танков и лопались гусеницы. А дурное верховное командование рассчитывало только на блицкриг и не экипировало армию зимней одеждой. Бедные арийцы мерзли в летней одежде и не могли воевать победоносно. «Русская зима была кошмаром!» – заявил кто-то из ветеранов той кампании.