Но мало того – в снегу позиции русских не были видны артиллеристам! Вот беда!
Так и это не все. В кадре мелькают наши солдаты с автоматами Шпагина (уж где их столько набрали зимой 41-го, не знаю), а комментатор жалуется, что в этом и было преимущество русских, так как германские орудия и минометы на морозе отказывались стрелять, и русские автоматы стали решающим оружием в битве за Ленинград...
Плюс ко всему этому: «недомыслие» верховного командования немцев, которое присылало группе армий «Север» меньше новых дивизий, чем группам «Юг» и «Центр».
Да еще финны во многом виноваты. Они, вступив в войну на стороне Германии, лишь вернули территории, отхваченные у них Советским Союзом в 1939 году, но отказались замыкать блокадное кольцо с севера, не стали блокировать Ладожское озеро (именно здесь и была проложена Дорога жизни, благодаря которой вымерли не все ленинградцы).
И чуть ли не с сожалением голос за кадром подводит итог: климат, болотистый рельеф местности, неразвитая инфраструктура и ошибки верховного штаба...
И только один раз прозвучала фраза о стойкости защитников Ленинграда. Прозвучала, походя, словно о чем-то совсем незначительном...
Гниды! Это самое мягкое, что я говорил телевизору об авторах фильма. Люди отстояли Ленинград! У наших солдат в 41-м вообще техники не было, слава Богу, если старинных трехлинеек и патронов к ним на всех хватало. Немцы бедные мерзли, а наши что – в бобровых шубах парились? Немцы бедные гибли, ноет комментатор. Да кто их звал сюда? А наши солдаты все живыми остались? А в осажденном Ленинграде десятками тысяч умирали от холода и голода дети и женщины... Не дай и не приведи увидеть улицы родного города, усеянные телами женщин, детей и стариков!
И закончили они фильм знатно. Голос за кадром не без гордости говорит о германских солдатах, осаждавших Ленинград, о том, что в таких трудных условиях, отступая под ударами русских, вплоть до весны 45-го они сохранили боеспособность. В кадре: немецкий генерал цепляет бравым солдатам железные кресты...
У нас воруют нашу историю. Везде, и в нашей стране, в последнее время талдычат о совершенстве танков и самолетов Вермахта. Мода пошла такая. Есть и у меня знакомые, которые восхищаются: ах, «Пантеры», ах, «Мессершмитты»! Откуда это? Обделались они со своей техникой. Победили то мы, с нашими танками и самолетами!
Накануне Дня Победы ОРТ показывает не наш документальный фильм «Великая Отечественная», а американское кино о войне. Где победителями фашистской Германии, естественно, показаны американцы и англичане.
Мы еще и торгуем своей историей...
Май, 2002
СТРАТОСФЕРА УПАЛА НА НАШИ ГОРОДА...
Стратосфера упала на наши города во вторник утром. Я знаю, что это она. Именно в стратосфере вот так же пасмурно, холодно, сыро – то ли дождь, то ли град, самолеты обледеневают, и не хватает кислорода. Вы же знаете, что с кислородом у нас большие проблемы. И если бы во вторник утром по нашим улицам ездили самолеты, они, поверьте, были бы все обледеневшими. А чего? Заказываешь такси, выходишь, а перед подъездом нахохлился Су-27. Взбежал по лесенке, и – погнали наши городских.
Когда-то мне предлагали посидеть в кабине 27-го, да я не решился. Потому что туда бы меня еще кое-как втиснули, потоптавшись по голове и плечам, но обратно – никогда. И сидел бы я там, как дурак, зажатый со всех сторон и с красным рычагом катапульты между ног. А вас водили бы на аэродром экскурсиями и симпатичные гиды-девчонки говорили бы: вот посмотрите, к чему приводит один из смертных грехов – чревоугодие.
Почему я так поесть люблю? Хотя бы раз в день, но обязательно чего-нибудь да съем. А вот мои дети между тем хлеба не едят. Дикие они какие-то. Недавно у меня дома три дня хлеба не было, так я все макароны (целый пакет) слопал. Вареных, естественно. С сыром тертым. Знаю один магазинчик, где продается пармезан. Это, конечно, не настоящий пармезан из итальянской Пармы, это просто очень твердый сыр из Прибалтики, но вполне достойный, чтобы в тертом виде им макароны посыпать. Так вот, когда я наконец купил батон и половинку черного, я их долго нюхал – какой чудный аромат. Это ведь главная еда. А они не любят.
Почему-то в памяти застряло из детства: мне года четыре, и мы с отцом едим колбасу какую-то, типа “краковской”. Отец говорит, что хлеба надо кусать больше, чем колбасы, а я с ним спорю: колбасы – больше. Но потом то я все понял. А они даже борщ без хлеба едят. Надо бы их на предмет национальной принадлежности протестировать. Нерусские они какие-то. А впрочем, какая разница? Да будь они хоть монголо-татары, все равно мои. Жаль только, что их у меня так мало. А если бы восемнадцать... Вот веселье-то было бы. И зачем я жениться бросил?..