Я замерла. Саария уважала старика-архивариуса, который давно не вмешивался в политические дрязги, а занимался только архивом и библиотекой.
Господина Жердано двое гвардейцев освободили и подвели к возвышенности, на которой находились мы с королевой.
- Ты многие годы служил моему мужу и сыну. Неужели и твою верность удалось легко купить или... - королева взяла многозначительную паузу, - тебя обманули и ты остаешься верен роду Варакаса?
Я затаила дыхание, не зная как реагировать на слова королевы. Ведь кажется она предлагала архивариусу прилюдно отречься от остальных приговоренных к казни. Выкупить свою жизнь клеветой и лжесвидетельством. И хотя мне хотелось, чтобы старик сохраняя гордость и честь высказал королеве, что он думает о ее предложении, но тогда, понимала я, он просто разделит судьбу остальных.
А ложью он, как и я, мог спасти себе жизнь. И пусть это будут месяцы или годы, так как он разменял уже давно восьмой десяток, но человек и в сто лет находясь на смертном одре все равно цепляется за жизнь с такой жадностью, как цепляется в агонии пальцами за постельное белье.
Придворная свита хранила молчание. С самого нашего выхода с королевой никто не проронил из них ни слова. Видимо, многочисленные гвардейцы в зеленой форме с нашивками, свидетельствующими, что они служат королеве, заставляли всех молчать и ждать развязки событий.
Архивариус разминал затекшие руки, не спеша с ответом. Но играть в молчанку вечно он не мог:
- Я всегда был и остаюсь верен роду Варакаса, - произнес он.
Его слова можно было понять двояко. И королева не была глупа, чтобы остаться довольной его словами. И я была уверена, сейчас она и его прикажет повесить вместе с остальными. Но Калира только улыбнулась.
- Моему сыну донесли о твоей службе. И он в честь своей предстоящей коронации решил проявить милость и сохранить тебе жизнь.
Архивариус поклонился, хоть и с заминкой.
- Если мне выпадет честь предстать перед лицом принца, я выскажу ему свою благодарность.
То есть королеву он не благодарил за спасение? И она спустит ему это? Я покосилась на нее, но почти сразу же отвела взгляд. Одно я поняла точно, просто так королева ничего не делает.
- Тебе выпадет эта честь, - усмехнулась она. - Ты можешь вернуться к своей работе в архиве и библиотеке.
- Я слишком стар, ваше величество, и если вы позволите, я хотел бы уехать в свое имение в Сонхо, климат и красота тех мест скрасит мои последние дни.
- Мы обсудим это позже, - отрезала чуть недовольно королева и жестом пригласила архивариуса занять место в свите придворных.
И он не осмелился ей возразить. Причем придворные отступили от него как от прокаженного. Они пока еще не знали как к нему относиться — был ли он в опале или же был прощен.
И пока все рассматривали архивариуса, королева едва заметно кивнула головой и ее слуга Фрамер отдал приказ. Мгновение и гвардейцы выбили подставки из под ног восьми человек. Я удержалась от вскрика, хотя дыхание у меня перехватило. Но казнь людей я видела только в фильмах, еще читала в книгах красочные описания, но я и представить не могла однажды стать свидетелем подобного «правосудия».
Хотя все происходящее не имело никакого отношения к правосудию.
Это была казнь… причем невиновных. И к сожалению, от перелома шеи из восьми умерло только двое, остальные продолжали бороться с удушьем.
Архивариус не изменился в лице. И я последовала его примеру, желая запомнить в мельчайших деталях происходящее, чтобы когда, я не хотела думать «если», наступит время, увидеть с улыбкой на лице казнь королевы и всех остальных, виновных в сегодняшних смертях.
Но Саария на моем месте была бы напугана, взволнована и ошарашена. А мне пора было играть ее роль, помня о последствиях моих поступков и слов. Главная цель выжить, если не любой ценой, то хотя бы удачной актерской игрой.
Я зажала себе рот рукой, играя слабую и безвольную принцессу.
- Но же девочка, возьми себя в руки, ты принцесса и казнь преступников не должна волновать тебя.
- Как скажите, ваше вел... кенна .
Свою роль я отыграла если не превосходно, то хорошо.