Помимо помощников жреца Сенеаса в процессии участвовал канцлер королевства — Кориус Перидос и верховный командующий — Оротон Дирин. Первый должен был высказать доверие будущему королю от простых людей королевства и передать ему пергамент, на котором тот сможет издать свой первый указ уже сегодня сразу после коронации. А верховный командующий держал в руках меч. Он олицетворял то, что король станет защитником своего народа от всех бед.
Так, попыталась я отыскать взглядом еще одно действующее лицо. Старый архивариус, по традиции именно он должен был накинуть на плечи короля, когда тот сядет на трон после коронации, мантию из черного бархата. Это был завершающий штрих коронации. Мантия олицетворяла народ королевства. Как король был обязан защищать своих подданных, так и люди обязаны были служить своему правителю, и если надо отдать за него и корону жизнь.
Его взгляд пугал. И я не понимала почему. Нет, принц, а через несколько минут уже и наш король, был виновен в смерти родных Саарии наравне со своей матерью. Но почему-то в отличие от нее, он меня по-настоящему пугал. Было в нем что-то отталкивающее, как в том же слуге королевы Фрамере. Он между прочим тоже присутствовал сегодня на приеме, стоял рядом с троном. Он и компаньонка королевы. В прошлый раз в кабинете я не знала ее имени, а сейчас служанки донесли, что ее звали Яина Цепеши. И судя по их отзывам, она вела себя довольно грубо и даже жестоко со слугами.
- Мой принц, - королева протянула руки к сыну. Материнскую любовь не сыграешь. Она есть или ее нет. И королева смотрела на сына со всеобъемлющей любовью в глазах. Так и на меня смотрели мои родители. Но мои родители не были повинны в смерти своего сына. А королева с легкостью избавилась от одного ребенку в угоду другого.
Впрочем, подобные случаи были нередки. Я и в обычной жизни была знакома с такими семьями, где одного ребенка боготворили, хотя он бывало и ноги вытирал о своих родителей. А другой ребенок, который ничего и не требовал, получал в ответ только нелюбовь, обвинения и список требований.
А короли ни чем не отличались от обычных людей. В их жилах не текла никакая голубая кровь. Просто они имели власть и золото, и то в этом была заслуга их предков, а они только пожинали плоды чужих трудов.
- Матушка, - опустился принц на колени, - благословите меня.
Королева возложила руки на голову сына, а затем поцеловала его в лоб.
- Встань, мой сын, и прими то, что принадлежит тебе по праву.
Как только принц зашел в тронный зал, и я и королева встали. Во время коронации никто не смел сидеть. И лишь по завершению обряда король мог позволить особым гостям или членам семьи присесть на табуретки.
Сама коронация должна была закончиться тем, что народ собранный на главной площади мог лицезреть и приветствовать своего короля. Некоторые правители могли кавалькадой проехать и по основным улицам столицы, позволяя всем желающим увидеть короля.
Но сегодня я сильно сомневалась, что братоубийца предстанет перед своим народом.
- Ваше высочество, вы готовы принять корону и простереть свою длань над жителями Эскарии?
Принц смотрел на жреца — долго и выжидательно, будто ждал его дальнейших слов. И только когда придворные стали недоуменно переглядываться, он нарушил молчание.
- Готов.
У многих королей и правителей были руки по локоть в крови. И юный принц не отличался от вереницы своих предков с легкостью начинающих войны и истребляющих не только чужой, но часто и свой народ. И убийство тех, в ком течет твоя же кровь, было всего лишь одним из грехов. Но если боги взирали на это спокойно, то и мне стоило было не изводить себя тревогами и волнениями и так же как и боги спокойно взирать на коронацию, когда недостойный правитель занимал трон, пусть по крови и принадлежащий ему.
Когда его помазали священным маслом и вручили трезубец, принц по ритуалу обязан был опуститься на колени, и жрец должен был возложить ему на голову корону. Но принц оставался стоять, он не преклонил колени.
Видимо, Гириан решил с первого дня своего правления вызвать бурю сплетен своим поведением. И пусть никто из присутствующих не осмелится ничего сказать ему в лицо, но они после обсудят между собой каждый поступок принца.