Нет, я конечно могла оказаться и в подземелье. Так что комфортные комнаты были более предпочтительны.
И чтобы проверить степень своей свободы, я спустя время, пока придворные выражали свое счастье от лицезрения короля, направилась к выходу. И, как я и думала, два гвардейца сразу же последовали за мной. И когда я повернула в сторону коридора ведущего не в мои комнаты, а в сад, один из гвардейцев преступил мне дорогу.
- Для безопасности вашего высочества вам лучше пройти в свои комнаты.
Ну да, как я и думала, я была заключенной.
Глава 12
Глава 12
- Какую прическу вы сегодня предпочитаете? Мне собрать волосы или завить их?
Служанку звали Гела. Это была горничная, которую выбрала королева. Гела отличалась от остальных слуг, так как на ней была серая сутана сестер Амтерау. И до недавнего времени она была послушницей в обители. Но когда королева позвала ее с собой, она последовала за ней в столицу.
Девушка была довольно молодой. Лет двадцати пяти, с вежливой и нейтральной улыбкой. Она ни разу не нагрубила мне, с улыбкой на устах выполняла каждую просьбу, но ее глаза всегда оставались холодными. Все ее эмоции, к сожалению, были наигранными. И Гела, я даже не сомневалась, доносила все мои слова королеве. Поэтому я строго следила за тем, о чем говорю. Вслух я не раз высказывала благодарность королеве за ее доброту и щедрость. И намекала о том, что не была близка с родными, чтобы сильно горевать по их кончине или того хуже — мстить. Хотя об этом и так знали все во дворце и королевстве. Для всех я была слабой.
А люди часто судили по себе. И королева с легкостью могла поверить в мою нелюбовь к родителям, сестрам и брату.
Их похороны прошли довольно тихо, без полагающегося прощания, когда тело короля выставляли на площади, конечно под приличной охраной, и все желающие в течение суток могли попрощаться с ним. Причем, желающих проститься всегда было столько, что в толпе бывали случаи, когда люди могли и затоптать кого-то. Ведь в этот день гвардейцы раздавали бесплатно еду, разбрасывали монеты, а также особенно удачливые могли получить прядь волос короля. Которые якобы сулили удачу.
Я конечно тоже присутствовала на похоронах. Но я не стала демонстрировать эмоции, которых, впрочем, и не было. Саария скорее всего оплакивала бы их, но она была в другом мире.
А я ничего не чувствовала к ним. Поэтому я и не плакала.
В отличие от королевы. Та слезы пролила, и их было немало, но то были крокодильи слезы. Хотя… кто знает, может, она и впрямь оплакивала смерть старшего сына.
А вот король отстоял на прощании минут десять и ушел. Я видела взгляд королевы, ей не понравился уход сына, но останавливать его она не стала.
О бегстве я пока и не помышляла. Это было слишком опасно. Для начала мне надо было усыпить бдительность своих тюремщиков. А это оказалось сделать сложнее, нежели я думала. Пусть для всех я была слабой, но при этом с меня не сводили глаз. Возможно, королева опасалась, что мне помогут бежать. Но я пока желающих не видела.
Пыталась я невзначай разузнать и о судьбе своей служанке Фере. Но Гела с вежливой улыбкой ответила, я не должна думать о таких пустяках. После этого я не задавала никаких вопросов. Хотя меня интересовала и судьба детей Серы. Эти дети пострадали в том числе и по моей вине, но я, увы, ничего не могла изменить — ни прошлое, ни настоящее.
Один раз я попросила посетить библиотеку, надеясь увидеть там архивариуса и поговорить с ним. Но мне предложили принести любую книгу, какую я пожелаю почитать. Поэтому я не могла узнать даже того, что происходит во дворце и в столице. Как и в королевстве. Все ли поддерживают новую власть или же были недовольные? И как двенадцать великих родов относятся к изменениям. Кто нынче находится в фаворе, а кто напротив был в немилости у нового короля.
Я взглянула на служанку, ожидающей моего ответа. Я никогда в прошлой жизни не придавала большого значения своей внешности. Нет, я выглядела всегда ухожено, с легкостью меняла цвет волос и длину прически. Но в этом мире внешность меня пока мало интересовала. И мне казалось, я дала это понять Геле, позволив ей самой решать какую прическу более уместно сделать. Но она все равно каждый раз задавала мне вопросы, и прилично так злила своей мнимой и попросту лживой заботой. Фальшь я чувствовала всегда, а от служанки фонило ею за версту.