- Какое украшение вы сделаете, решайте сами. Я полагаюсь на ваш вкус.
- Благодарю за доверие, ваше высочество.
Четыре гиены, ставшие свидетелями разговора, прислушивались к каждому слову.
- И в благодарность позвольте показать вам Рубиновый зал и рассказать его историю.
Я протянула руку дель Каиру, позволив его спутнику Ерину Росселу идти рядом с нами. А когда аристократы попытались пристроиться к нашей компании, я предложила им получать удовольствие от приема и попытаться развлечь других гостей.
Сомневаюсь, что имперским гостям было дело до Рубинового зала, но в моей голове были десятки различных историй, предположений и даже трагедий, которые разыгрывались в этом зале. И я успела поведать две из них, прежде чем меня остановили:
- Знать историю своих предков похвально. В нашей империи ценятся знания. И все рода отслеживают историю своих семей до двадцатого и даже тридцатого колена.
Я вежливо улыбнулась, хотя мое мнение не изменилось, знание имен предков и откуда они появились — действительно, соглашусь с дель Каиром, похвально, но не более того. Эти знания не делали потомка лучше, как и заслуги предков были только их заслугами.
- Остается надеяться, - не удержалась я от замечания, - что потомки достойны имен своих предков.
Впрочем, многие из тех, кто являлся основателями родов, не гнушались тем же рабством покупая себе титулы и богатство. Но мы тут обсуждали не философские вопросы и несправедливость мира, поэтому мне стоило было свернуть разговор в другое русло.
- Достойный человек и сына воспитает достойно.
А вот слова дель Каира я не совсем поняла. Был ли это намек или нет? А если да, то о ком мы говорили в настоящий момент. И можно ли было моего отца назвать достойным человеком или нет?
- У вас большая семья господин дель Каир? - тему разговора я сменила довольно резко, чем заставила мужчину приподнять брови, но он тут же кивнул.
- От первой супруги у меня осталось двое детей. И еще троих мне подарила вторая жена. И все дети давно и сами стали родителями.
- Вы счастливый человек.
Ничего важнее семьи не было. Это я всегда знала. И очень сожалела, что я у родителей была одна. Жаль, у них не получилось взять еще одного приемного ребенка. Я всегда мечтала о брате или маленькой сестренке. Наверное, поэтому я и согласилась на эту авантюру — обменяться с Саарией телами и жизнями. Узнав ее и всю ее жизнь, я не могла обречь ее на возвращение туда, где ее не любили и не ждали. Мне хотелось защитить ее, дать ей новую жизнь, как когда-то родители подарили ее мне, когда забрали меня из детдома.
- С этим не поспоришь. Мне во многом повезло… Но и у вас, ваше высочество, вся жизнь впереди.
- Но какой будет эта жизнь зависит не только от меня, - тихо заметила я. Это не прозвучало жалобой, я констатировала факт. В настоящий момент моя жизнь плыла по течению, и я не могла ничего в ней изменить.
- Да ваше высочество, - согласился дель Каир, - чтобы самой принимать решения надо быть королем, - старик едва заметно улыбнулся, взглянув мне прямо в глаза, и продолжил, - или же надо стать самой королевой.
Глава 14
Глава 14
«Или же надо стать самой королевой», про себя повторила я.
Да, теперь настал и мой черед удивленно смотреть на мужчину. В этот раз намек я поняла правильно, но у меня не было ни каких прав на трон. В ночь заговора и переворота я на какой-то момент и впрямь стала последней по прямой линии наследницей рода Варакаса. И в тот момент я и впрямь могла наследовать трон, выйти замуж и родить наследника, который и стал бы следующим королем по достижению совершеннолетия. А я была бы матерью-королевой или же регентом при нем. Что соответствовало законам Эскарии. Но мой дядя имел прав на трон гораздо больше, чем я. Не говоря уже о том, что у него с королевой была сила — воины и золото.
А у меня ничего не было, кроме жизни. И ту могли с легкостью забрать. И пусть мне хотелось продолжить именно этот разговор, но и у стен были уши, а кто-то в Рубиновом зале мог читать и по губам. Так что продолжать подобный разговор на глазах у всех было слишком опасно.