Если дель Каир не просто так завел этот разговор, значит у него будет еще продолжение. Но не сегодня, когда столько глаз взирали на меня.
- Я столько читала об империи, но мне всегда было интересно насколько мои знания правдивы. Расскажите мне об империи, - решила я взять тайм-аут. Драгоценный камень я ему вернула. И как только украшение будет готово, мы встретимся с ним, и возможно нам удаться поговорить без стольких свидетелей. А со временем мы сможем с ним более открыто друг с другом поговорить, не опасаясь, что кто-то из нас предаст и донесет наши договоренности третьим лицам.
- С радостью, ваше высочество.
Больше ничего важного мы с дель Каиром не обсудили, но для первого раза и этого разговора было достаточно. Причем сопровождающий дель Каира так не обмолвился и словом. И я не стала его сама втягивать в беседу. Хотя его молчание немного меня напрягало. Тем более, я то и дело ловила его внимательный взгляд. Пока я изучала имперцев, они тоже изучали меня.
И чтобы не вызывать подозрений, я в этот вечер со многими гостями перемолвилась и несколькими словами и даже длительными беседами. Хотя большую часть вечера я провела рядом с королевой. Она все еще оставалась мила со мной, что меня правда пугало. И я все ждала когда она в общении со мной проявит свое настоящее лицо. Но она прекрасно владела собой. Актрисой она была куда лучше, чем я.
Ближе к завершению приема, я решила покинуть Рубиновый зал, с непривычки я устала и мне хотелось в тишине обдумать все разговоры. Но в свои комнаты я так и не дошла, в коридоре ко мне подошел один из личных телохранителей короля.
- Его величество король Гириан просит вас пройти к нему в кабинет.
Я даже вздрогнула от неожиданности и едва не отпрыгнула в сторону от мужчины. После знакомства, когда король обратился ко мне, он не обращал на меня больше никакого внимания. Нет, формально мы продолжали общаться, встречаясь за столом или на таких же приемах. Но мы ни разу с ним не беседовали по-настоящему. Гириан игнорировал меня, что меня только радовало. И я не понимала, зачем ему сейчас потребовалось побеседовать со мной. Он ведь был на приеме его большую часть. Но там он не изъявил желания сказать мне даже пары слов. А теперь в столь поздний час, его величество зачем-то желало меня видеть.
Я постаралась не показать того, насколько меня выбил из колеи по сути приказ короля переданный его слугой-телохранителем. Ведь это была не просьба, а именно приказ. Я попыталась отыскать взглядом одного из гвардейцев, который охранял меня, желая намекнуть ему, чтобы он сообщил королеве о приглашении ее сына, мне почему-то казалось, она не знает о желании сына побеседовать со мной.
Но гвардейцы, следовавшие за мной ранее всегда тенью, исчезли. Отчего чувство волнения усилилось. Еще телохранитель короля более настойчиво поторопил меня.
И у меня попросту не осталось выхода, так что я последовала за ним.
Правда я пыталась идти медленно, надеясь, что кто-нибудь донесет королеве о приглашении короля. Но как бы я не тянула время, скоро мы оказались у кабинета. Телохранитель отошел в сторону, приоткрыв мне дверь.
- Прошу вас, проходите. Король скоро подойдет.
В кабинете было тепло, даже жарко. И мне захотелось подойти к окну и распахнуть его, впуская чистый и свежий воздух в комнату. Но я осталась сидеть в кресле, не осмеливаясь разгуливать по кабинету короля. У стен были уши, и не только у них, и за мной возможно наблюдали. Поэтому я сидела в кресле как и полагается приличной девице, не осмеливаясь глазеть по сторонам, по крайней мере, в открытую. Но от моего внимания ничего не ускользало. И кабинет отца Саарии претерпел большие изменения с приходом нового короля, который заставлял себе ждать. Но я не смела проявить нетерпение, пытаясь не думать, что это была какая-та проверка и в кабинет до утра никто не заглянет. Правда через какое-то время, все еще проведенного в одиночестве, я подумала не такая и глупость мне пришла в голову, но дверь кабинета наконец-то распахнулась.
Король был один. Его никто не сопровождал. А я как и подобает встала приветствуя короля. Причем, я не услышала от него разрешения вновь присесть, даже когда он удобно устроился в кресле за столом.
В этом мире мне больше всего не нравилось, что вся власть в королевстве была сосредоточена в одних руках. И все остальные, даже аристократы в какой-то мере были вынуждены пресмыкаться перед своим правителем. Это не касалось глав двенадцати домов, у них все же была определенная власть, но даже я, будучи дочерью короля, обязана была стоять до позволения дяди присесть. Но он не торопился предложить мне продолжить разговор сидя.