Тилибан закрыл за собой дверь, а потом бросился к принцессе, то есть ко мне, ощупывая мой лоб, а затем пульс на запястье. Он молчал около минуты, а потом кивнул каким-то своим мыслям. И едва заметно выдохнул, будто опасался, что я доживаю свои последние часы жизни.
- Вы можете встать?
Но я не смогла вымолвить и слова в ответ. Ведь слова о том, что лично меня зовут Вера, застряли в горле и я закашлялась, перестав понимать что происходит.
- Ваше высочество, послушайте меня очень внимательно. Вы умная девушка и сильная, я знаю это. У вас в кувшине с водой был яд. Вы выпили совсем немного, поэтому мне удалось вас спасти. Слабость, головокружение скоро пройдут. Через несколько часов вам станет гораздо лучше... Но вашим родным так не повезло. Вы понимаете меня? Яд подлили не только вам в напиток, у ваших родителей отравили постельное белье, у сестер... - он осекся, опустив взгляд и я увидела, что его ладони будто обожжены. - Они все мертвы, ваше высочество, даже маленький наследник.
Мне совершенно не нравился этот сон. Отравление, убийство королевской семьи, поэтому я зажмурилась, желая одного — проснуться.
Но меня только вздернули за плечи, заставив сначала открыть глаза, а затем встать, отчего голова закружилась сильнее, и я подумала, сейчас я потеряю сознание.
- Не закрывайте глаза, смотрите на меня. И внимательно слушайте. Если вы останетесь во дворце, вас убьют как и остальных. Вам надо покинуть дворец — немедленно.
Какой дворец, я сейчас находилась в своей квартире. И все что мне требовалось — это проснуться.
- Я ничего не понимаю, - выдохнула я, не узнавая и собственного голоса, он звучал непривычно.
- Потом вы все поймете. Вас пытались отравить и ваш организм еще не оправился от яда, поэтому спутанность сознания, она естественна. Слушайте меня и вы будете спасены. Фера найди плащ, ты пойдешь вместе с принцессой.
- Как скажите, господин Тилибан. Я могу собрать вещи ее высочества?
- У вас пять минут, не более, потом дворец будет не покинуть.
Меня оставили в покое, чему я была только рада. Я перевела взгляд на свои ладони, они принадлежали не мне — слишком светлая кожа, тонкие запястья и перстень, который я видела в первый раз в жизни. Но при этом я помнила этот перстень — на нем был изображен герб нашего королевства Эскарии. Я сглотнула, когда в голове пронеслась именно мысль — нашего королевства, а не Саарии.
Я подняла правую ладонь и провела ею перед лицом. А что если это не сон? Не может же сон длиться столько времени. И пусть современные технологии позволяли в кинотеатре или в виар шлеме ощутить многие эмоции присутствия, но на подобные физические ощущения они были не способны.
К тому же, мой взгляд вернулся к руке. У меня было вместо пяти шесть пальцев. Рука выглядела поэтому непривычно, но я с легкостью могла управлять всеми пальцами, как на правой, так и на левой руке.
От разглядывания рук меня отвлекла служанка, она успела укутать меня в плащ, сама она бросила на светло-зеленый ковер покрывало и собирала туда поспешно вещи. Я вскочила с кресла, куда меня усадили до этого, до конца не осознавая свои действия. Но вещи это было последнее о чем я подумала. У принцессы были более ценные вещи, нежели невзрачные наряды.
Я конечно не верила, что все происходящее реальность. Не верила в другой мир и другое королевство. Я не могла оказаться в теле принцессы. Если она и умерла в своем мире, я- то была жива. Накануне я поужинала в ресторане вместе с Людой, потом пришла домой, открыла входную дверь. Ключи я повесила в ключницу и...
У меня сперло дыхание, я почему-то не могла вспомнить дальнейшие события, все обрывалось тем, как я повесила ключи. Я не помнила, как я сняла туфли, в которых затекли ноги. Не помнила, как я прошла в ванную комнату смыть грязь с рук.
Странно, больше никаких воспоминаний не было, но ведь я должна была смыть макияж, принять душ, лечь в кровать, привычно просматривая новости. Я всегда смотрела их перед сном.
Но все мои воспоминания ограничивались прихожей. Затем все прыгало перед глазами. Я решила — это темнело перед глазами принцессы, но что если...
Нет, мотнула я головой, утром я проснусь в своей кровати, а это был просто красочный сон, не более того.